БетонЛенд - форум для поклонников Тима Бёртона и Джонни Деппа. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РЕСУРСА НЕ ВОССТАНОВИТСЯ В СВЯЗИ С ВНЕЗАПНОЙ СМЕРТЬЮ SLO, МОДЕРАТОРА ДАННОГО ФОРУМА И КРЕСТНОЙ МАТЕРИ ОСНОВАТЕЛЯ ФОРУМА HELGA

BURTONLAND - Тим Бёртон и Джонни Депп

Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Статьи и Интервью - Часть 1

Сообщений 121 страница 150 из 1003

121

Helga написал(а):

. У них все - прикол. Все, что они слышат, - это большой прикол.

Не понять мне этого. Никогда.

0

122

Helga написал(а):

У них все - прикол. Все, что они слышат, - это большой прикол. В том числе "отец моих ублюдков" и "роды почечных камней" от Хелены Бонем Картер. Это для них - образец прекраснейшего юмора.

я не могу это осознать. я не могу осознать, как человек, имеющий живое сердце, омываемое кровью, может сказать это, и другой человек, с сердцем в груди, может считать это шуткой??? как?
это распад личности. это неумение отделять доброе от дурного. это полное смешение в голове и в душе - что такое хорошо и что такое плохо.
я не знаю, есть ли среди считающих слова ХБК о родах камней прекрасным образчиком юмора, те, которые испытали на себе выход камней, или те, у кого близкий человек был в таком положении, мне хочется думать, что нет таких. тогда их смех еще как то можно оправдать простых незнанием и черствостью сердца.
это очень болезненно. это шок для организма. это высоченная температура и психическая травма на долгое время. это ужасно.
как можно осмеивать это?

0

123

Я хочу процитировать этот диалог полностью

Helga написал(а):

СМИ: Вопрос для Джонни. Вы говорите, что вы больше доверяете детям. А что вы думаете, когда вы получаете столько внимания от других людей, особенно от женщин?
ДД: Ууу…
ГВ: Будь осторожен.
ДД: Я доверяю детям. Доверяю, да.
СМИ: Да, но что вы…
ДД: И дети доверяют мне.
СМИ: Что вы думаете, когда вы получаете столько внимания от других людей, особенно от женщин?
ДД: От женщин?... Что там идет от женщин? Простите.
СМИ: Так что вы думаете?
ДД: О чем?
СМИ: Что вы думаете, когда вы получаете столько внимания от других людей, особенно от женщин?
ГВ: Когда ты получаешь внимание.
ДД: Ох…
СМИ: Когда вы говорите, что вы доверяете больше детям…
ГВ: Ты доверяешь женщинам, короче говоря?
Джонни: Да. Да.

Мне интересно, может ли человек старше 15 лет и не стоящий на учете в тревожном диспансере сделать на основе этого диалога вывод, что Джонни с радостью бы поговорил о женщинах?

Кстати, на ДеппЗоне нет НИ ОДНОГО КОММЕНТАРИЯ к аудиозаписи этой конференции. Ни одного. Третий день уже лежит. С транскриптом на английском. Представьте: замечательная Эмма сделала этот транскрипт, а ей даже ни одного "спасибки!" не написали. Кто хочет это обсуждать? Все эти ректальные свечи и "мне сказали, что я хорошо пахну".

Этот Джонни Депп не укладывается в мозгу у людей. "А почему нет детей?" - "Они есть, да спрятались". "А что ты получил на День Валентина?" - монтажная склейка видео стала нам ответом.

Кто такой, этот Депп сегодняшнего дня? Почему он такой? Непонятно. Давайте закроем глаза и п-ромолчим многозначительно. Это в лучшем случае. В худшем - закидаем всех ложью, как те обезьяны закидали лектора какашками.

0

124

Какое-то подпольное мероприятие случилось! Видео нет, только звук. Сидела и слушала и вспоминала 91 год, когда по телевизору показывали только балет "Лебединое озеро", а соседи поймали волну радиостанции "Свобода" и мы сидели и слушали новости про то, что творится НА САМОМ ДЕЛЕ у Белого дома. Вот у меня сейчас были точно такие же ощущения. Сижу и слушаю, как Джонни своим собственным ртом произносит сначала вот это:

Мне сказали, что я хорошо пахну. Я имею в виду, я не выгляжу так, будто хорошо пахну

http://i306.photobucket.com/albums/nn241/Helga_Depp/c301ee92ac35.gif ,  а потом вот это:

То были не стероиды, а ректальные свечи. Ну, вы знаете, такая французская штука. Вы знаете, я в нахожусь в зависимости от них и только с ними и работаю. Я справлюсь с этим.

http://i306.photobucket.com/albums/nn241/Helga_Depp/c301ee92ac35.gif Ну а про женщин вообще слов нет. Как настырно журналистка настаивала на ответе на свой вопрос про женщин и как уходил от ответа на этот вопрос Джонни. В итоге выкрутился достойно.
Прекрасно, что сами журналисты выдали тайну за семью печатями о шумихе на ЗГ. И это был не плод нашего воображения. И это была не обида за кумира, которому приз не достался. Это совсем-совсем другое. Джонни выиграл приз! Он сам это произнес! Ну а почему его не дали... это совсем другая история.
Вообще промо Туриста и Рэнго "намутило" столько в голове народных масс, что года не хватит, чтобы все разгрести. Во народ теперь сидит, пресс конференцию не обсуждает и на ромашке гадает: любить или не любить? Как ТАКОГО Джонни можно понять? Может, действительно, заткнуть глаза и уши и посмотреть, чем дело кончится или повырезать все неугодные фразы, а аудио перевести так, как выгодно Системе и все опять будет шито-крыто.

0

125

Helga написал(а):

ДД: Я жду пять-дэ. Это то, чего я хочу.

Это выражение придумал Тим. Он его употребил в своей благодарственной речи за показ КПР на Хэллоуин 2010 в четыре-дэ. Его абсурдистская речь включала слова о том, что в настоящее время он за границей изучает пять-дэ, шесть-дэ и семь-дэ.

Это уже второе чисто тимовское выражение, замеченное мною за промо Туриста. Первое - знаменитые тимовские "песни и пляски".

Svetlana написал(а):

Ну а про женщин вообще слов нет. Как настырно журналистка настаивала на ответе на свой вопрос про женщин и как уходил от ответа на этот вопрос Джонни. В итоге выкрутился достойно.

Моя мама сравнила это с учеником, издевающимся над учителем. Очень хорошо прочувствовала это сравнение. Когда уверенные в себе плохие мальчики начинают по сто раз переспрашивать, отвечать наоборот и так далее. Одним словом - Джонни ИЗДЕВАЛСЯ над журналистом, давая понять, что тему женщин надо уже поскорее снять. Но журналист довел дело до конца.

Svetlana написал(а):

Как ТАКОГО Джонни можно понять? Может, действительно, заткнуть глаза и уши и посмотреть, чем дело кончится или повырезать все неугодные фразы, а аудио перевести так, как выгодно Системе и все опять будет шито-крыто.

Ждем появления художественно-вымышленного перевода конференции)))))) Если "семейные обязанности - всегда подарок и всегда объятья" переводят как "общение с семьей - всегда удивительно теплое", то и для ректальных свечей найдется вариант. А "Мне сказали, что я хорошо пахну" превратится в "Ванесса гвоорит мне 6 раз в день, что я хорошо пахну". Не дай Бог, конечно.

Я много думаю сейчас об этом, если серьезно. ЭТОТ Джонни Депп людям не понятен. Он - чужой для них. Этот новый Джонни Депп, отказавшийся на 99 процентов продолжать социальные мифы, вызывает у людей отторжение. Он непривычен и непонятен. Его сережки, макияж, одежда и СЛОВА - непонятны людям. Они не такие, как все привыкли. Человечество не готово к ректальным свечам и заявлениям, что в нем нравится Тиму Бертону. Человечество не хочет напоминаний о содомогоморрской роли Бон-Бон и танцах в чулках перед Ландау. Человечество хочет слушать про то, как Джонни любит своих детей и Ванессу Паради, и, как мне уже начинает казаться, плевать хотело на его роли. Я более чем уверена, что если последняя ниточка будет перерезана Джонни, то он в рекордно короткие сроки превратится из секс-символа в того, о ком не пристало говорить.

0

126

Джонни Депп талантливейший актер современности.
его работа всегда самого высокого профессионализма.
неужели неинтересно узнать как он готовился к роли, что он думает о своем герое и о работе в команде?
к чему вопросы о женщинах и детях?
вспомните прессконференцию 2005 года, например, по случаю выхода Вонки или 2007 по случаю выхода Суинни, ведь все по делу было. о фильме, о роли, о работе.
интересно, умно, живо, достаточно смешно, ведь отвечали Джонни и Тим.
и ничего не надо было кромсать.
никаких монтажных склеек.
с чего же сейчас, после 2009 года, как с ума посходили с придурастыми вопросами, на которые Джонни дает такие ответы, что только монтажная склейка может спасти.

вот же был прекрасный вопрос о Рэнго. и Гор и Джонни ответили интересно, познавательно. Ну, вот и задавайте такие вопросы. и нам читать интересно и вам не надо ничего кромсать и прятать.

0

127

Джонни начиная с декабря 2010 похож на решительного воина, у которого в руках - тот самый меч ворпл с камнями по всех длине, и метафорическим вербальным мечом он отчаянно кромсает свой мифологический имидж.

Давайте вспомним хоть это:

Это мой мир, это выборы персонажей, которые я сделал, и я не собираюсь менять это. Поэтому, если вы хотите нанять меня – вы можете нанять меня, но вы должны заплатить мне.

Очень верная позиция. Или вы нанимаете меня таким, какой я есть, и платите мне за это, или вы не нанимаете меня. Джонни стал по-настоящеум железным. Он очень тверд. ОН хочет быть собой. Он не хочет больше лгать. Он придумывает, прОдумывает приемы, которые смогут помочь ему отбиваться от вопросов, на которые он не хотел бы отвечать. Он блестяще показал себя с приставшей к нему  сдетьми и Днем Валентина на красной дорожке девицей. Шутки-шутки-шутки, односложные ответы, кивки. Я ен могу понять, почему система решается все-таки выдывать это в эфир. Ведь любой, кто посмотрит и послушает это, поймет, что Джонни отвечает явно не о том, о чем его спрашивает девица. Либо попросту отделывается. Это очевидно.

Как и очевиден в этой конференции комплекс приемов по отведению вопроса о женщинах. Но в итоге Джонни ответил очень хорошо. Начал с матери. Не применул упоминуть, чтов  мире вообще много женщин. Он молодец. И чувствуется ШКОЛА. Школа "голых в джакузи" и "синхронного плаванья".

0

128

Svetlana написал(а):

Вообще промо Туриста и Рэнго "намутило" столько в голове народных масс, что года не хватит, чтобы все разгрести. Во народ теперь сидит, пресс конференцию не обсуждает и на ромашке гадает: любить или не любить?

Года не хватит? За год успеет еще много чего случится. Будет промо Ренго, промо РД. Людей могут вполне ожидать новые ПОТРЯСЕНИЯ. Будут съемки Теней. Я понимаю, что когда Тим и ДЖонни одновременно в Лондоне, стоит гробовая тишина в плане фото, но ведь всегда можно надеяться на Твиттер, Фейсбук. За время съемок ПКМ 4 в Лондоне именно благодаря нескольким любительским фото, которые успевали просачиваться через системные фильтры Твиттера, ФБ и т.п. мы могли иметь представление о том, как прекрасно на самом деле  обстоят дела. И в этом году у нас тоже уже есть замечательные показательные фото из ресторана Стандарда, что вкупе с заметкой о Джонни в компании друга постарше в клубе "Вуайерист" дает довольно стройную картину досуга нашего парня. Случится может все, что угодно, а мир приуныл уже сейчас. Миру стало тревожно с таким Деппом. Тревога - "это постоянный страх чего-то". Думаю, это подходящее слово, чтобы описать состояние тех людей, которых интересует не талантливый актер Депп вкупе с его жизненными и творческими выборами, а исключительно уверенность каждый день, что Депп любит Ванессу Паради, и это делает мир розовее. Я уже сейчас вижу, глядя на то, что происходит, что актер-Депп перестает быть нужен. Как только будет порвана последняя ниточка, у него останутся единицы поклонников. Останутся НАСТОЯЩИЕ. Останутся те, кто любят его.

0

129

Helga написал(а):

Я ен могу понять, почему система решается все-таки выдывать это в эфир. Ведь любой, кто посмотрит и послушает это, поймет, что Джонни отвечает явно не о том, о чем его спрашивает девица. Либо попросту отделывается. Это очевидно.

Неа, не любой. Люди найдут, кому он цветы дарит и шоколадные конфеты. И подумают: как это мило...

0

130

Джулс написал(а):

Люди найдут, кому он цветы дарит и шоколадные конфеты. И подумают: как это мило...

Это-то они найдут. Любители иллюзорного.

Но кое-чего они не найдут. Ни они не найдут, ни мы. Никто не найдет того, что было ВЫРЕЗАНО из этого интервью. И что было вырезано из шоу Леттермана. И никто не найдет всех тех гигабайтищ материалов, которые нам не показали с последних нескольких промо с Деппом. Все сокрыто.

0

131

Helga
спасибо боьшое за перевод пресс-конференции!
Она,конечно, же совершенно уматовая.
Очень интересно было послушать о поиске голоса для Рэнго. Джонни невероятный актер, он не устает искать все новые и новые нюансы, все новые и новые способы самовыражения, что бы разнообразить своих персонажей. Я не устаю поражаться гибкости его актерского мастерства,позволяющего ему сыграть любого персонажа, и причем сыграть отлично от всех других своих персонажей! Ко всему прочему,у него невероятно гибкий голос, и он может манипулировать им как захочет,и использует его как еще один прием актерского мастерства.

Helga написал(а):

Я имею в виду, когда я работал с Гором над тремя фильмами про пиратов и «Ренго», не было никаких ограничений того, что ты можешь делать, она дает возможности делать любые вещи, и это иногда приводит к провалу. А иногда, вы знаете, делать все эти странные вещи – это как попасть в какое-то место, в котором ты уже был раньше. И он приветствует это, он создает эту атмосферу, которая позволяет тебе увлечься, сойти с ума.

Джонни очевидно нравятся режиссеры, дающие свободу самовыражения актерам. Это здорово. Ему, как художнику,конечно же,неинтересно быть всего лишь инструментом. Хорошо,что на  съемках Рэнго был совершенно творческий процесс, который предопределял участие всех участников процесса, а не только режиссера.Если все на одной волне во время создания фильма, и все привносят что-то свое, фильм не может не выйти замечательным)))
И,конечно же, это требует смелости- позволить всем привнести что-то свое. А вдруг не сработает?...Так что Гор действительно смел. Особенно он смел был на съемках ПКМ, позволив с художественной точки зрения Джеку быть именно тем Джеком, которого мы знаем, а ведь образ был очень неоднозначный, очень смелый и новаторский. и это даже не учитывая претензий со студий.

Helga написал(а):

Я думаю, что зрители-дети – это путь вперед, потому что у них нет этих интеллектуальных ожиданий того и сего.

Как прекрасно Джонни сказал... Ему неприятны все эти интеллектуальные ожидания от него. Он так искренне верит детской аудитории,потому как она -самая честная и искренняя. Им смешно, они смеются. Им интересно,они смотрят. Они не выискивают повторов у Джонни. Они не пытаются разрушить и исследовать гармонию и органичность образа, созданного Джонни. Все сейчас ждут от Джонни чего-то интеллектуального.Со всех сторон слышны все эти упреки,что мол, не играет драматических ролей.Мне непонятно,почему так много зрителей хотят увиджеть Джонни, талантливейшего актера,которому так невероятно удаются сказочные роли,в драме. Ведь драматических актеров-и хороших-много,и все они успешно снимаются в интеллектуальном кино. А такого Джонни-который играет сказочные роли,больше нет. Никто ведь не винил Чаплина в том, что он снимается в комедиях. Джонни буквально создал новый типаж роли-чудаковатый образ фрика. Больше никто,кроме него,не сыграет эти образы,так,как сделает он.
вообще, в последнее время наблюдается тенденция вообще среди кинозрителей,,что развлекательное кино смотрят многие зрители, и им нравится,но обязательно найдутся люди, которые считают своим долгом сказать,как надоело развлекательное кино, и как отсталы или морально незрелы те,кто их смотрит, и,что,мол,долг каждого актера сниматься в арт-хаусе. Мне кажется, это что-то вроде самоутверждения-желание показаться самому себе умнее,чем есть на самом деле. Детям,в отличие от взрослых, это просто не нужно. Им не стыдно сказать,что Пираты им понравились,несмотря на что-то там негармоничное в этом фильме и что фильм "не интеллектуальный".

Helga написал(а):

Я доверяю детям гораздо больше, чем взрослым. Дети дают тебе их честное мнение. Они говорят правду.

как просто и искренне.Им нравится- я работаю. Зрители получают удовольствие-дети получают удовольствие-повод для того,что бы идти вперед, повод радовать их еще и еще. Взрослым-то все равно не угодишь, хоть в скольких арт хаусах не снимись, все равно найдутся недовольные или те кто выищет Воробья в любом образе.

Helga написал(а):

Это было очень странно. Гарри Дин Стентон подошел ко мне одним днем и сказал: «Это странный концерт, мужик. И я сказал: «Да!»

это невероятно зачаровывающее зрелище-съемки Рэнго. Я бы не отказалась посмореть мультфильм, а после него еще и то,как снимали- в полном обьеме!)))))

Helga написал(а):

е. Да, вы знаете, имея детей, я чувствую ужасающую вину за столько лет изображения Санта Клауса, ожидая этого момента, когда  ты появляешься. Потому что ты никогда не собираешься воспитать их этим. И они говорят: «Хей, ты врал мне всю мою жизнь! Что ты приготовил сделать в связи с этим?» Так что да, у меня ужасающая вина по этому поводу, а сейчас мы уже вне этого, поэтому я чувствую себя хорошо. Есть обманы, которые общество рассказывает тебе, и ты вынужден продолжать эти обманы, эти мифы. Поэтому я чувствую свою вину за это.  До сих пор.

Сначала Джонни отшутился, пошутив про Санта Клауса, но потом он сказал совершенно серьезно. Таких откровенных слов от него мы еще не слышали. Джонни все больше и больше поражает нас своей свободой. Меня поразили его слова. Он буквально признается во вранье, и говорит,что чувствует стыд от этого. что ему совестно осознавать то,что он намеренно обманывал, ради того,что бы поддерживать мифы, потому только,что общество требовало это от него. Это невероятные слова. Невероятно искренние.Жаль,только,что людям,поддерживающим мифотворчество до сих пор всеми средствами, и абсолютно сознательно обманывая, не стыдно.
Джонни решил покончить с мифотворчеством настолько,насколько для него это вообще возможно. Как же он изменился за последнее время!...еще во время промо ВО говорил штампы, а сейчас говорит так искренно и откровенно.Он не хочет лгать более. Ему это противно и неприятно, и,самое главное-он чувствует свою вину за это.Ему очень и очень тяжело врать. И сейчас особенно.

Helga написал(а):

ДД: Ну… Вы знаете… Это на самом деле… Я думаю, этот проект немного в воздухе… Кустурица старый друг, и режиссер, которым я восхищаюсь. Но с первой секунды, как мы говорили с ним об этом, у меня была всегда небольшая проблема. Моя дилемма заключалась в факте, что это – Панчо Вилла, один из великих героев Мексики.  И для меня… У меня было… вы знаете… странное  чувство, что его должен играть мексиканец, а не кто-то такой…

Думаю,что истинная пичина не в этом. Джонни и до того, как ехал в Сербию,знал, что фильм будет о мексиканском революционере, и наверняка не думал,что он -неподходящая кандидатура,когда соглашался на роль.Что-то пошло не так, и вышло,что Джонни отказался от проекта.

0

132

Helga написал(а):

ДД: А я не выиграл? Они сказали мне, что я выиграл.

я таки не думаю,что он ляпнул это наобум и шутя.Я понимаю его положение-когда так хочется сказать правду:" я получил Глобус, он заслуженно мой!", но нельзя-это вызовет скандал. Только в таких шутках и говорит правду.( все равно,мол,никто не поверит). Похоже на то,что то,что мы действительно тут проговаривали,на Бл, имело место быть в действительности. Хорошо,что мы получили подтверждение...Хоть и неудивительно.

Helga написал(а):

Так как насчет шумихи вокруг номинации? В чем был подтекст?

вт еще одно потверждение. До нас это,конечно,не дошло, ноблагодаря любопытным чрезмерно журналистам,мы узнали,что была шумиха.Что был скандал. Хотя явно и было очевидно,что Джонни возьмет премию и все собравшиеся это знали,но получить такое потверждение"из первых уст"-дорогого стоит.
все наши мысли подтверждаются.

Helga написал(а):

ДД: То были не стероиды, а ректальные свечи. Ну, вы знаете, такая французская штука. Вы знаете, я в нахожусь в зависимости от них и только с ними и работаю. Я справлюсь с этим.

опять Джонни отжигает)))) неслабо шутит. Ему не дали глобуса из-за того,что у него зависимость от ректальных свечей и он не может без них работать. Однако))
Совершенно очевидно,что Джонни неприятно говорить о женщинах и эта не та тема разговора, о которой он хотел бы поговорить.Журналист клещами вытягивал из него ответы, наконец-то вытащив удобоваримый. Но и Джонни добился своего-он невероятно долго тянул время пере этим, совершенно ясно и намеренно показывая, как ему неприятен этот разговор, и что он с большим удовльствием поговорил бы  о детях.

Helga написал(а):

. У меня есть мать. У меня есть женщина.

интересно,что сначала сказал-у меня в жизни много женщин,меня окружает много женщин, потом вспомнил о матери, и потом уже о Ванессе.
забавная дефиниция,конечно-май..май..май..вумен. Самая правдивая для него, хоть я и не слшала,что бы так вообще кто-то говорил.

Helga написал(а):

Это странно, я думаю, Гор со мной даже не согласится, но я чувствовал нечто подобное, когда мы делали Пираты 1,2,3, то временами, когда Капитану Джеку нужно было бегать, я хотел, чтобы это был очень специфический бег.

да, действительно очень похоже.

Отредактировано Mrs LOVEtt (2011-02-18 17:53:53)

0

133

Mrs LOVEtt написал(а):

Джонни очевидно нравятся режиссеры, дающие свободу самовыражения актерам. Это здорово. Ему, как художнику,конечно же,неинтересно быть всего лишь инструментом.

да, и мало того, сейчас, когда он волен выбирать и выбирает режиссеров, он работает только с теми, кто как Гор, может дать ему возможность быть творцом не только своего образа, но и сюжета в целом!

Mrs LOVEtt написал(а):

Ему неприятны все эти интеллектуальные ожидания от него.

о да. из серии - доколе он будет играть этих размалеванных придурков, которые словно сошли со сцены театр кабуки.
Джонни уже больше двух лет твердит, что он хочет веселиться и заставлять других смеяться (хихикать на сьемочной площадке), а иные все ждут от него... а чего, собственно, ждут то?
Принца датского?
лучше бы уж Голландского.
а что? веселый принц Голландии. Принц Голландии веселой.
а?
это есть такая поговорка - хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах.
так и тут. расскажите Джонни о том, что вы ждете от него. пусть парень посмеется от души.

0

134

Mrs LOVEtt написал(а):

Джонни и до того, как ехал в Сербию,знал, что фильм будет о мексиканском революционере, и наверняка не думал,что он -неподходящая кандидатура,когда соглашался на роль.Что-то пошло не так, и вышло,что Джонни отказался от проекта.

конечно знал и конечно для него не было сюрпризом, что Панчо мексиканец.
Джонни бил себя кулаком в грудь, уверяя всех, что он будет играть у Кустурицы в этом проекте. Мало того, он заявил, что готов спрыгнуть с Эйфелевой башни ради того, чтобы снова работать с Кустурицей.
на фестивале в Сербии, Джонни говорил, что не может дождаться, когда же он приступит к сьемкам.
и что же? отказ.
Эмир ждал его больше года. почти два года, скажем так, чтобы в результате получить отказ. (Кстати говоря, разговоры о сьемках Панчо Вильи как то потихоньку замолкли после посещения Джонни Сербии)
Мне неизвестны резоны Джонни, отказавшего Терри Гиллиаму играть в его Дон Кихоте, точно так же мне неизвестны резоны Джонни, отказавшего Эмиру. Его планы, это его планы. и если он решает, что лучше отказать, чем вступить на сьемочную площадку этих режиссеров, которые ждали его и планировали его, то, значит на то есть веские причины. Возможно даже независящие от Джонни.

то, что странно лично для меня, как например для меня странно то, что ХБК будет играть в ТЕНЯХ, не значит, что это странно для Джонни и для Тима. это их планы, их жизнь, их работа, и не мне судить их.

0

135

Mrs LOVEtt написал(а):

ДД: То были не стероиды, а ректальные свечи. Ну, вы знаете, такая французская штука. Вы знаете, я в нахожусь в зависимости от них и только с ними и работаю. Я справлюсь с этим.

кстати, с чем он справится? с зависимостью от ректальных свечей? или с тем что ему не дали из за этого Глобус? а?

0

136

Путешествие в прошлое - интервью Джонни Деппа для ET 1988 года

О славе

«Это очень волнующе, но это также очень странно – ожидать такую ответственность. Ожидать, что там будут люди, который ждут тебя, которые знают, кто ты. Это очень ново для меня. Я пытаюсь иметь с этим дело наилучшим способом, каким только могу, я пытаюсь встретить настолько много людей, насколько только смогу. В ситуациях, когда они внизу, со всеми этими детьми, я пытаюсь подписать настолько много бумажечек, насколько только смогу. Я не хочу ранить чьи-то чувства, я не хочу, чтобы они думали, что у меня нет времени на это. Это очень сложно, потому что они продолжают говорить: «Пожалуйста, подпиши это! Пожалуйста, подпиши это!», а у меня эти охранники, которые толкают меня и говорят: «Давай! Нам нужно идти! Нам нужно идти!» Это немного странно, быть в такой ситуации».

- Это правда, что ты продавал ручки, когда Николас  Кейдж представил тебя своему агенту?

«Да, продавал. Я переехал в Лос-Анджелес в 1983 году с группой, в которой я играл – я играл на гитаре в группе под названием «Детки» -  и я встретил Ника через эту мою подругу и он подумал, что я должен попробовать играть и усиленно двигаться в этом направлении. Я продавал ручки по телефону, зарабатывая, наверное, 50 долларов в неделю, что-то в этом роде. И я встретился с его агентом.  Она послала меня на пробы «Улицы Вязов» встретиться с людьми, и мне просто очень повезло и я получил роль».

* * *

40 капсов из видео здесь .

0

137

Название статьи ДЖОННИ ДАРКО
Издание: Rolling Stone
Дата выпуска: 10 февраля 2005 г.   
Автор: Erik Hedegaard

Он нашел свою Нетландию с женщиной, которую он любит, и их детьми, но даже в преддверии «Оскара» Джонни Депп говорит, что «гнев до сих пор где-то рядом».

В отеле Claridge в Лондоне, за барным столиком, под расслабляющее красное вино Джонни прикуривает одну из своих самокруток, усмехается, сгибает спину, выдыхает струйку дыма и довольно счастливо произносит: “А пошло оно всё…”. Это был вторник. Раньше он думал пойти в отель Дорчестер, одно из его обычных мест, но его там бы застали папарацци и куча профессиональных охотников за автографами, поэтому он предложил это место. Он рассказывает о фильме, который он только что закончил – ремейке “Чарли и шоколадная фабрика”, его четвертый за последние пятнадцать лет фильм с режиссёром Тимом Бёртоном. “Я понятия не имею, что я делал”, - говорит он, а он обычно говорит это обо всех своих работах. “И я понятия не имею, есть ли это где-то рядом, где оно должно быть. Я руководствуюсь только тем, что я чувствую, а чувствую я себя хорошо”.

Он улыбается своей ошеломительной, эпатирующей, уязвимой улыбкой и говорит, что он с нетерпением ждет этих нескольких месяцев, что будут предшествовать переезду его и его семьи (его подруга на протяжении семи лет, французская поп-певица и актриса Ванесса Паради, и их двое детей – двухлетний Джек и пятилетняя Лили-Роуз Мелодии) в Лос-Анджелесе, чтобы начать работу над сиквелом «Пиратов Карибского моря», блокбастера 2003 года который подарил Деппу его первую номинацию на «Оскар» за лучшую мужскую роль за его женоподобное изображение капитана Джека Воробья. «В ближайшее время все, что я собираюсь делать, думаю, это сентиментальная болтовня и бессвязная чушь, игра в Барби с дочерью и битва на саблях с сыном». В то же время он дает знать, что если что-то типа поезда из кукол Барби Лили-Роуз будет в его ближайшем будущем, он одуреет. «Я имею в виду, что если все это сложить вместе, то получается полная х…я», - бормочет он, куря и явно пытаясь оставаться спокойным. «Это такое чувство разочарования, в которое они вводят тебя на самый край нервного срыва».

Сорокаоднолетний Депп помолчал немного, а потом добавил, что боги и в самом деле улыбаются ему, они так же помогли ему получить еще одну номинацию – за его сдержанное, не производящее особого впечатление изображение автора «Питера Пена» Джеймса Барри в «Поисках Нетландии». Это означает, что Депп будет вынужден посетить церемонию «Оскара». Если он не пойдет, то ему, конечно, придется сражаться с бросающим в дрожь адом конструирования поезда для Барби, а если пойдет, то это тоже приведет к дискомфорту, такому же, какой они с Паради испытывали, когда присутствовали на церемонии «Оскара», где Депп был номинирован за роль в «Пиратах». «Все, о чем мы с Ванессой могли думать, это: Где можно покурить?» - говорит он, хмурясь. – «Где можно выпить? Когда это кончится? Ну и: Пожалуйста, не позволь мне победить! Это был такой шок, когда я узнал, что номинирован. Моя первая реакция была: Почему? С одной стороны я был польщен, но премии – это не то, что чего я работаю. И когда я не выиграл эту штуку – о, я был в экстазе. В полном экстазе. Я аплодировал счастливому победителю Шону Пенну и сказал: Спасибо тебе, Господи!»
С другой стороны, если бы он победил в номинации, он бы непременно сказал «Да пошло она всё…», а потом бы мужественно поднялся, произнес бы маленькую речь, принес бы эту штуку домой и отдал бы детям, чтобы они с ней играли. У него есть несколько цитат, согласно которым он старается жить. Например, из стихотворения «Желанная» Макса Эрнманна: «В шумной неразберихе жизни оставайся в гармонии со своей душой. Несмотря на притворство, рутину и разбитые мечты, мир прекрасен! Будь осторожен. Борись, чтобы быть счастливым». Или из предисловия к получившей Пулитцеровскую премию пьесе «Лучшие годы вашей жизни» Уильяма Сарояна: «Помести в материю и в плоть наименьшую из всех ценностей, существуют вещи, которые удерживают смерть, и должны пройти мимо тебя. Обнаружь во всех этих вещах ту, которая сияет и которая вне гниения и порочности». А еще есть цитата от самого Деппа, глубоко изнутри его. Когда он встречается лицом к лицу со своими страхами, сомнениями, тревогами, неясностями и двойственностями, которых целый легион, он говорит: «Да пошло оно всё…» «Я заканчиваю свою речь этой фразой очень часто, в жизни и в работе, и я нахожу это всякий раз весьма полезным», - говорит Депп. – «Да, - продолжает он между маленькими глотками красного вина. – Говорить «Да пошло оно всё…» на протяжении многих лет весьма успокаивает».

Еще не так давно имя Деппа не заставляло сердца колотиться, а кассы – ломиться. Обожжённый первым большим опытом в Голливуде в конце 80-х, когда Фокс превратила его в идола подростков а-ля Дэвид Кессиди в сериале «Джамп Стрит, 21», он решил для себя, что никогда больше не будет частью чьего-то механизма, кроме своего собственного, а его собственный механизм состоит из чего угодно, кроме общепринятого. Этот механизм - позитивный, инфернальный «руб голдберг», который мечется туда-сюда между ролями, которые взывают к тишине («Тайное окно»), к ношению розовых ангорских свитеров («Эд Вуд»), к обладанию руками, которыми можно подрезать живые изгороди («Эдвард Руки-ножницы»), к женщинам, которыми он в самом деле может обладать («Дон Жуан Де Марко»). Этот механизм заставил его оказаться в аэропорте Лос-Анджелеса в белом костюме, в темных очках, закрывающих глаза под звуки «Черной Бетти» Рэма Джема («Кокаин»), один из самых классных моментов его фильмов. Критики любят его, журнальные авторы виляют перед ним хвостом, и у него развилась такая база фанов, какой нет больше ни у кого (ему доводилось получать в дневной почте лобковые волосы в конверте), и это потому, что его роли не соблюдают общепринятых условностей, они легки, они полны души, нежности и прочности, искренности и грации. Его роли экспрессивны благодаря жидкой модуляции его голоса и дикции, его красивого лица мужчины-мальчика, благодаря безошибочному использованию рук и ног для углубления образов, и так далее. Вы можете продолжить ряд на свое усмотрение.

Большинство его ролей далеки от мейнстрима. Он отказался от ролей, в таких блокбастерах, как «Скорость», «Легенды осени» и «Интервью с вампиром». Он делает то, что он делает, и медленно и верно, как бы это ни было странно и удивительно, это привело его к богатству: «Пираты», например, собрали мировую кассу 652 млн.долларов и превратили Деппа в актера, получившего 20 млн. за фильм. Поскольку он – Депп. Но нельзя сказать, что этот статус достался ему легко. Во время создания «Пиратов» Депп получал большое наслаждение, когда кинобоссы выразили большую озабоченность его пижонским персонажем Капитана Джека Воробья, основанном на образе Кита Ричардза (с легким душком скунса Пепе Ле Пю). И если им не нравилось то, что Депп делает, они могли его уволить, но они не смогли бы изменить его. «Я не могу это изменить», - любит Депп говорить беспомощно. «Это то, чего я сделать не могу». Во время создания фильма «Чарли и шоколадная фабрика», тем не менее, не было таких маститых киноконцернов, которые могли бы настаивать, чтобы Депп думал долго и упорно над тем, что бы его персонаж мог значить.
«Откровенно говоря, я беспокоился», - говорит он сквозь его бокал красного вина. «Думалось, что что-то идет не так, раз они совершенно не бесились. Как будто я не делаю мою грёбаную работу! Но через несколько месяцев Алан Хорн, президент Уорнер Бразерс, наконец-то выразил некоторые опасения по поводу того, что мы ушли так далеко от первоначального съёмочного материала, я подумал: «Окей, со мной все в порядке»».
Но хватит этих разговоров о Голливуде, ведь жизнь состоит из многих вещей, помимо Голливуда. Например, из запаха Шотландского виски Лагавулин. «Ты должен понюхать его!», - говорит Депп, подавая знак официанту. – «Можно нам немного Лагавулин?». Он продолжает: - «Я больше не пью тяжелые ликёры, но иногда я заказываю Лагавулин из-за его запаха. Он такой классный. Это невероятно!». Мгновение спустя Депп подносит бокал к своему носу и глубоко вдыхает. Его лицо засияло. «Торф», - говорит он, и его шоколадные глаза вращаются с пониманием. – «Такой торфяной запах!»

Это интересное время в жизни Деппа, произошло много изменений, и началось все с того, что он увидел семь лет назад в Париже, в отеле Костес. Это была женщина. Ее платье обнажало ее спину, и ее спина приветствовала шею таким невероятным образом, что Депп решил, что это одно из самых великих чудес в его жизни. «Бац! Мужик, она шла через комнату, невероятная, удивительная. Спина, Спина, я увидел Спину и был покорен!». Тут Депп издает звук рыдания от любви. Эта женщина была Паради, и их чувство стало обоюдным. Через несколько месяцев с ней было все в порядке и она была беременна, и очень скоро Депп стал семейным человеком, коим и остается по сей день, с виллой за 2 млн.долларов на Юге Франции, близ Ривьеры, где он и Паради проводят большинство своего свободного времени. Ему нравится там. Он ходит по магазинам в ближайшем городке, и там он просто обычный покупатель в обычном магазине. Ему там спокойно. Он проводит много часов на своем огородике, играя с детьми, вместо того, чтобы делать то, что делал в Голливуде, напиваясь до ступора и т.д. Он хороший человек там. Там он лучше.
Депп эволюционировал и в других аспектах жизни. Известный как беспрерывный курильщик, недавно он решил курить мало. «Да», - говорит он с гордостью. – «Это был великий день, действительно великий день, когда я был отнят от груди, выкурив всего три сигареты. Теперь в сутки у меня их три: первая после ланча, вторая после ужина, а третья, когда я захочу – она роскошная, льготная. Раньше я много курил. Я курил марихуану, опиум. Поэтому мне хорошо сейчас».

Еще: он продал свою долю клуба «Гадюшник» в Лос-Анджелесе. Он был синонимом крутизны. Вы могли пойти туда, увидеть там поэта-битника Аллена Гинзберга среди толпы узкоглазых, попросить у него автограф и получить вежливый отказ, но зато он влажно поцелует вас в ответ. Такого рода место. Именно там умер от передозировки наркотиков Ривер Феникс на тротуаре перед клубом, это место навсегда после этого стало иметь над собою печальную тень. Но теперь этого нет в жизни Деппа. Все, что у него осталось, это зажигалка с названием клуба, которой он до сих пор прикуривает сигареты.
Еще: впервые с тех пор, как ему было три года, он начал ложиться в постель в пижаме. Он говорит: «Это вполне сносная вещь!»
Еще: недавно Депп исполнил свой каприз – купил 35-акровый остров на Багамах, примерно за 3 млн. долларов. Он исполнил детскую мечту, связанную с Робинзоном Крузо. Но когда он впервые сказал об этом Паради, она не сразу разделила его энтузиазм. Она спросила: «Зачем нам нужен остров?» Он ответил: «Нет, нет, нет, ты не понимаешь… Это же ОСТРОВ!» Наконец договорившись со своей подругой, он обратился к своему другу Марлону Брандо, тоже владельцу острова. Депп сказал ему: «Хей, мужик, я нашел остров!» Брандо сказал: «Так, а как насчет высоты над уровнем моря? Там есть водопровод? А как насчет электричества?» Депп сказал: «Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю». Брандо сказал: «Тогда дай мне бумаги и мы по ним пробежимся». «Он был полностью за, - говорит теперь Депп. – Но до того, как он смог бы отправиться на мой остров со мной, он, ты знаешь, ушел из жизни».
Он умер в июле, и когда Депп узнал об этом, долго плакал. «Во время одного из наших последних разговоров с ним он так желал что-то дать мне, был такой нежный, сказал: «Я надеюсь, все хорошо». Это до сих пор шок для меня». Депп продолжает: «Мы впервые встретились в 1994 году, когда снимали «Дон Жуана Де Марко», и когда мы общались с ним, мы были как дети. Мы просто ржали над всякими глупыми штуками типа: пи-пи, ка-ка, пукали и все такое. А иногда между нами была долгая тишина. Он однажды сказал мне, что не выносит людей, которые боятся тишины. То, что он проповедовал, он всегда применял на практике в реальной жизни. У нас были моменты, когда мы просто сидели рядом и молчали час или два. Или наши разговоры сводились только лишь к «О, посмотри-ка на это!» и ни к чему большему».

Вообще идея покупки острова пришла к Деппу из мыслей о Брандо. В 1996 году он сказал: «Может, я сделаю то, что сделал Брандо 30 лет назад: куплю остров? Может быть, возьму туда мою подругу…и просто попаду туда и буду спать. Буду читать, и плавать и думать чистые мысли. Потому что все это невозможно сделать в Лос-Анджелесе. Ты не можешь быть нормальным, только не среди людей которые каждую минуту могут достать тебя эксцентричными просьбами. Ты не можешь просто выйти и выпить где-нибудь кофе, высморкаться, привести в порядок свою сумку, понимаешь?»
Официальное название острова Деппа - Little Hall's Pond Cay (Коралловый риф маленького зала), но Депп придумал ему еще несколько забавных имен: Остров «Свали отсюда!» или остров «Отъ**ись!» Туда можно добраться только на судне, самолете или вертолете. Остров имеет 6 пляжей, собственную гавань, много пальмовых деревьев, лагуну. Он планирует там построить хижину тики и проводить в ней дни. «Некоторым людям не нравится жить таким образом», - говорит они. А ему нравится. И он с нетерпением ждет, когда сможет в полной мере насладиться на своем острове высмаркиванием и приведением в порядок сумки в этом совершенном, благословенном мире. Что может быть лучше для такого парня, как Депп?!

Джон Кристофер Депп Второй родился в Уэнсборо, штат Кентукки, сын официантки, обожаемой им Бетти Сью, и городского инженера Джона. Затем семья переехала в Мирамар, штат Флорида, когда Джонни было 7 лет. А в следующие семь лет Депп сменил более чем дюжину домов. В детстве Депп был большим фаном Дракулы, Франкенштейна и популярного в 60-ых сериала о вампирах «Мрачные тени». Его преследовал страх темноты и страхи типа «Что там под кроватью?». Страхи были настолько сильны, что попасть в свою постель маленький Джонни мог только запрыгнув в нее с большой дистанции («Я запрыгнул! Ох, я запрыгнул!!!»). Его по ночам мучили кошмары с участием Скиппера из сериала «Остров Гиллигана». У него была боязнь поп-певца Джона Девидсона. Он начал курить в 12 лет, после чего последовали алкоголь и наркотики, в 13 лет лишился девственности. Он играл на гитаре, хотел стать рок-звездой, очень пострадал от развода родителей, когда ему было 15 лет. Он показывал свой голый зад учителю в школе и был исключен, он пнул ногой школьную дверь и сказал «я был тут только для того, чтобы узнать, что внутри».
Годы спустя пресса начала муссировать тему, что Депп был плохим мальчиком и бунтарём. Но Депп никогда не видел себя таким, более того, он ненавидит ярлыки подобного типа, все эти модные словечки для интерпретации. По этому поводу он говорит: «Для меня это было не более чем любопытство. Я не был ребенком со злыми умыслами, который хочет просто пнуть пожилую леди в голень и сбежать, понимаешь? Я просто хотел узнать, что вокруг меня».
В 1983 году в возрасте 20 лет он женился  и покинул Флориду, перебравшись в Калифорнию, ища, что есть там для него в его рок-н-ролльных мечтах. Потом он развелся, попробовал много временных работ (занимался уличной торговлей футболок, ручек), окончательно провалился как музыкант, но неожиданно стал актером, чему поспособствовал его приятель Николас Кейдж.
В его первой роли он был поглощен собственной кроватью в «Кошмаре на улице Вязов», затем появился на несколько минут в фильме «Взвод», а затем настала «Джамп Стрит, 21», сериал на Фокс-ТВ, который превратил его в идола подростков. «Планета была пропитана изображениями меня в роли Тома Хэнсона», говорит он. «Они изобрели этот продукт, и этот продукт выглядел немного похожим на меня, и я никак не мог контролировать это. Когда я столкнулся с тем, что снимался 290 дней в году из 365, и когда ты говоришь слова какого-то парня гораздо чаще, чем свои собственные слова, к тому же эти его слова не очень-то хороши, с кучей напыщенностей и ужасно плохим сюжетом, то чувствуешь себя плохо. Это на самом деле было очень плохо. Это было ужасно». Он смог убежать от семилетнего контракта, проработав в сериале всего 4 года. С огромным счастьем он обнаружил себе в мире художественных фильмов со своей первой главной ролью эксцентричного «грязнули» («гризер» - агрессивно настроенный молодой человек, обычно с длинными, грязными волосами; представитель молодёжной субкультуры, зародившейся в 60-е годы 20-го века) с высокой прической в фильме Джона Уотерса «Плакса».

Легенды начали окружать его. Например, одна легенда гласит, что во время одного полета в самолете он стал настолько испугался, что стал вопить «Я трахаю животных!», заставив своего попутчика, бухгалтера, повернуться и спросить: «Каких именно?». Еще есть легенда, что в 1988 году автоответчик Деппа повторял: «Меня нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет».
Деппу достались самые горячие малышки города, включая Шерилин Фенн (Твин Пикс), Дженнифер Грей (Грязные танцы) и Вайнону Райдер (Эдвард Руки-ножницы). Он много пил, чтобы облегчить различные виды боли, и это был очередной вид свободы для него. «Есть такие парни, которые проводят выходные вне дома, которые могут просто пойти и поколбаситься на гульбе – я осуждаю именно этот термин – «гульба» - это чистая сфера развлечений и они хорошо проводят время. Я никогда не мог получить удовольствия от этого. Меня никогда это не развлекало. Никогда. Никогда. Никогда это не было моей мотивацией. Ни разу!!!»
Он ввязывался в драки. Иногда его поведение было суицидальным. Иногда он резал себе ножом руки. Однажды он сделал тату на своей правой руке в знак любви к Райдер – «Вайнона навсегда». И когда они расстались он перенес боль от удаления тату – теперь она читается как «Вино навсегда». Он мало развлекался. То самое воображение, которое так помогало ему в его фильмах, портило его личную жизнь. Он ревновал без слов. «Ох, мальчик! Ох, б…! Я был профессионалом в этом. Ох, это сценарии, о которых я мечтал. Ох, б…! Ох. Я имел в виду…мирового класса! Да, я был! Я видел чернильные ручки на столах, и расчески, и…ох, б…!»
Он стал пить больше – бурбон, спирт – и стал более изменчивым и начал гнить. В сентябре 1994 года в прессу попали сведения о ссоре Деппа с тогдашней подругой Кейт Мосс в нью-йоркском Марк Отеле (в президентском номере за 1200 долларов в сутки). Это заставило соседа по номеру Роджера Долтри пожаловаться администрации отеля, за чем последовало насильственное выселение Деппа, несколько часов в тесной дыре и много шумихи в прессе. После этого, как и следовало ожидать, цена номеров в Марк Отеле резко возросла. Депп объяснил это тем, что просто хотел убить таракана: «Я пытался поймать этого жучка, и несколько предметов мебели попались на моем пути».
«Это был очень черный период для меня», - говорит он сегодня. «Не могу сказать, что я был полностью несчастлив, но я не мог управлять всем этим, поэтому я провел несколько лет, отравляя себя. У меня это очень, очень хорошо получалось. Но в конце концов я столкнулся лицом к лицу с критическим решением: хочу я продолжать быть тупой задницей или я не хочу продолжать быть тупой задницей? Было лучше остановиться. Теперь я смотрю назад и думаю: почему??? Зачем я делал это? И с тех пор, как я увидел Спину, с того большого расстояния, я уже совсем другой. Я не могу сравнить это ни с чем». Его воображение по-прежнему сильно, но теперь все его поступки крутятся вокруг его детей, как только один из них чихнет или начнет задавать вопросы типа «а что если…?». «Много раз я оказывался катающимся на качелях над пропастью абсолютного безумия», - говорит он. «К сожалению, я до сих пор иногда иду к этому, и поэтому я рассчитываю, что Ванесса отвлечет меня разговорами от принятия всякой дряни, направит меня. Она дает мне серьёзный грёбаный толчок обратно в трехмерную реальность. С годами ты становишься более зрелым на неких территориях. И это и есть грёбаное счастье». Он вздохнул и налил еще немного вина в свой бокал, как если бы снова должен был отпраздновать эту самую ускользающую от него вещь – счастье».
Этим утром Депп открыл глаза примерно в 7:30 от того, что его сын Джек запрыгнул на его грудь и сказал: «Папа?» Депп: «Да». Джек: «Давай поговорим». Депп: «Окей, мужик, о чем ты хочешь поговорить?» Потом он встал и покинул дом, надев черный жилет поверх сильно поношенной, но до сих пор хорошо выглядящей белой рубашки с болтающимися французскими манжетами. Он без своих обычных украшений: ожерелье с зубом тигра, кулон с Че Геварой, кулон с богом Ганеш, кольца с черепами (подаренные ему Игги Попом, который тоже носит такие), браслет, сделанный для него дочерью, и все прочее. В этом смысле он прибыл в Claridge полуобнаженным и довольно скоро в процессе беседы продолжил обнажать другие части своего тела.

Он говорит, что старается избегать зеркал и публичных комнат отдыха. «Я избегаю дверных ручек. Потому что если я только что помыл руки, какого хрена мне прикасаться к этим грёбаным дверным ручкам?!» Как бывший владелец бара, он дает некоторые советы: «Никогда не бери арахис. На нем побывало двадцать семь видов мочи, научно протестированной».
Известно, что Депп обожает самоуничижение. Он говорит, к примеру, что Паради не придумала никакого уменьшительно-ласкательного имени или клички для него, да и он сам тоже. А если бы он и придумал, то оно было бы: «Мозг**б, наверное… ха-ха… нет, я пошутил». Он отмечает также, что самая худшая вещь, которую он когда-либо сделал по отношению к другому человеку, это заставлять того человека смотреть фильмы с участием Джонни Деппа. «Ха-ха».
Он говорит, что любые разговоры о том, что Джеймс Барри был педофилом – это «дерьмо лошадиное».
Он говорит, что никогда не суетится по поводу своих волос, хотя раньше такое было, когда он в юности играл рок-музыку. «Я был тогда парикмахером, поэтому теперь, я думаю, я исправившийся парикмахер».
Он говорит, что публичные функции его очень беспокоят: «От тебя ожидают, что ты поведешь себя определенным образом. Я не могу пойти и делать это. Это не я. Мне ужасно даже пытаться».
Он говорит, что лучшая песня из когда-либо написанных – это «Море» Чарльза Трене, и версия этой же песни Бобби Дарина.
Он говорит, что в юности так же часто мастурбировал, как и впоследствии будучи мужчиной. «Я не думаю, что когда-то выпускал его из руки. Но разве не все мастурбируют часто? Ты же не собираешься попросить анализ кала, не так ли?»
Он говорит, что беспокоится о тех временах, когда Лили-Роуз станет тинейджером, и «все эти грязные маленькие мальчики будут роится вокруг с тату, набитыми дома».
Он говорит, что когда он ввязывался в драки, он был «грязным драчуном». «О, да! Самым грязным! Меня ничто не останавливало. Бил по яйцам, по члену, кусал уши и тягал за них, выбивал глаз. Я наносил повреждения, и мне наносили их. Меня били всем на свете: пепельницами, бутылками, а хуже всего было получить удар ботинком «Tony Lama» с острым носком по лицу. У меня до сих пор адский темперамент. Я имею в виду, что он, конечно, немного поутих, но гнев до сих пор где-то рядом». Он думает о папарацци: что бы он сделал с ними, если они когда-либо ступят в то, что он называет своим «священным кругом» - это то, что окружает его, когда он со своей семьей. «Опять же, меня бы ничто не остановило. Конечно, неприятно оказываться в том отвратительном место, но иногда оно просто необходимо. Да, да, вот дерьмо – откусить им носы и разжевать прямо перед ними – это наименьшая проблема, с которыми они столкнуться. К сожалению. Да пошли они…»
Депп говорит, что скучает по кушанию в Arby's**.
Депп говорит, что он хотел бы выпить чашечку черного кофе.
Все, что тут было сказано о Деппе – открыто для интерпретаций, но, конечно же, интерпретации ведут только к ярлыкам, которые Депп ненавидит. Поэтому лучше устоять и просто получить удовольствие от размышлений Деппа во всей его красе и славе.
Он говорит, что назвал свою кинокомпанию «Infinitum Nihil» по следующей причине. «Красота в том, что когда меня спрашивают «А что это значит?» я отвечаю «Абсолютно ничего». Потому что в переводе с латинского это означает «абсолютно ничего»».
По этому поводу он коротко и тихо смеется, потому что можно сказать так много и в то же время абсолютно ничего. Ему пора идти ужинать с его подругой и детишками. Его ассистент показывает нам, что пора. Депп следует за ним к боковому выходу. «Я собираюсь довольно быстро удариться головой», - говорит он и исчезает в лестничном пролете. Потом он останавливается на выходе, высматривая машину, ждущую его на холостом ходу. Наконец-то его ассистент дает ему знак, что ход свободен, никаких признаков папарацци. И Депп погружает себя в темноту раннего вечера, в которую не нужно запрыгивать, абсолютно не нужно.

Перевод: Helga

*Донни Дарко» - психологический триллер, снятый в 2001 году режиссёром Ричардом Келли. Главная сюжетная линия фильма — рассказ о подростке Дональде (Донни) Дарко. В картине упоминаются темы экзистенциализма, нигилизма, жертвоприношений, путешествий во времени, любви, страха и американской мечты. В фильме встречается много парадоксов и недосказанностей, поэтому сюжет фильма допускает множество толкований
** - сеть ресторанов фаст-фуда

0

138

Это одно из откровенных интервью, в котором Джонни показывает себя таким как он есть. Без штампов.
Дина перевела его еще летом 2009 года.
Оно лежит на нескольких русскоязычных сайтах.

кстати, в этом интервью лично меня больше всего поразил рассказ Джонни о том как он дерется. У меня есть старший брат, который значительно меня старше. и мое детство прошло в обществе его друзей, и недругов. я видела как дерутся мальчишки и как дерутся юноши. Ну, и доводилось видеть драки мужчин. К счастью, ничего подобного я не видела ни в одной возрастной категории.
что называется - смайл разводящий руками.
прочтите внимательно это интервью. не отмахивайтесь, ай, мол, Джонни все время что то там такое шутит. Как раз не все время. и как раз это интервью стоит прочесть вдумчиво.

0

139

Это шикарное интервью.
"Грёбаное счастье".. да...

0

140

Мне очень нравится, как автор описывает, как Джонни постепенно обнажает части тела во время интервью под выпивку.

Джонни то доказывает парню-интервьюеру в туалете, что он "стоя писающий", то обнажает что-то перед другим парнем-интервьюером...

0

141

Helga написал(а):

жонни то доказывает парню-интервьюеру в туалете, что он "стоя писающий"

ты имеешь в виду интервью для Плейбоя 1995 года? Когда Джонни опроверг инсинуации Чака Вейса о том, что они писает сидя, как женщина.
Хорошие такие друзья у Джонни были. Те самые - утонченные. Про которых мистер Тимс спросил - и где же твои друзья.
те самые.

0

142

"Неопубликованное интервью с Хантером Томпсоном"

Ян Джонстон, 17 февраля 2011 года.

Автор перевода Джулс

http://www.johnnytim.com/temaj/fakty/statiy/gallery/hanter/gallery/www.jpg

Чтобы отметить годовщину смерти Хантера С. Томпсона и экранизацию его романа «Ромовый дневник», выходящую позже в этом году - The Quietus с волнением представляет это ранее неопубликованное интервью, проводимое в 1998году. Великий человек обсуждает скандал Клинтона, чреватые экранизации и его собственные сражения с истеблишментом.

17-ого октября 1998 года мне очень повезло провести телефонное интервью с покойным, великим доктором журналистики Хантером С. Томпсоном для статьи для более не существующего журнала о кино Neon. То, что следует ниже, является прямой расшифровкой стенограммы (никогда прежде не печатавшейся) телефонной беседы с Томпсоном из его дома-крепости Owl Farm (Совиной фермы), в Woody Creek в Колорадо. Именно на Совиной ферме, 20-ого февраля 2005 года, Томпсон покончил с собой выстрелом в себя после длительного периода болезни.

В течение 1960-ых и 1970-ых как направленный против истеблишмента автор Томпсон активно защищал все свободы эпохи. От его первой книги 1966 года, где банда байкеров представлена Ангелами ада, через злобную наркотическую сатиру «Страха и ненависти в Лас-Вегасе: Дикое путешествие к сердцу американской мечты» (1972), к «Страху и ненависти: На предвыборной кампании '72» (1973) и «Большой охоте на акулу: Странные рассказы странного времени» (1979), его коллекции политических эссе, Томпсон держал руку на пульсе американского образа жизни и смерти – Никсон, политика после вьетнамской войны, рок-музыка, спортивные состязания, огнестрельное оружие, спорт, сверкающая молодежь и нарко-культура.

Смелая и инновационная стратегия Томпсона состояла в том, чтобы поместить журналиста в самое сердце истории, пока он не становится центральным главным героем. Именно эта перспектива вдохновила Томпсона ввести термин гонзо-журналистики. Гонзо - слово с двумя возможными происхождениями: итальянское слово для простака, или ирландская фраза Южного Бостона, описывающая победителя ночной пьянки. Томпсон никогда это никак не комментировал.

В 1967 году, как «назначенный доктор богословия в церкви Новой Правды», Томпсон переехал в Колорадо, где в 1970 году, он баллотировался на шерифа округа Питкин от партии «Власть фриков». Томпсон побрил голову, так что он мог обратиться к своему оппоненту Карролу Уайтмайру, действующему опрятному шерифу как «мой длинный волосатый противник». Томпсон был побежден. «Если мы не можем победить в Аспене, - он жаловался на Нью-Йорк Таймс, - мы не можем победить нигде». Разочарование Томпсона в «эксперименте контркультуры», отразилось в галлюциногенном романе кошмара неоновой лихорадки «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», который был основан на недавней поездке с поверенным Оскаром Зетой Акостой (иначе доктор Гонзо), якобы чтобы сделать репортаж о мотогонках для журнала Rolling Stone. Вместо того чтобы праздновать наркотический гедонизм своих героев, в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе» оплакивались лузеры-идеалисты и жертвы нарко-культуры 60-х.

Только появившись, «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» создал многочисленные мифы и неправильные представления о Томпсоне, затмевая его работу как солидного журналиста, что показано в его, возможно, самой лучшей книге «Страхе и ненависть: На предвыборной кампании '72». В неё вошли его статьи за время работы «корреспондентом внутренних дел» для Rolling Stone, освещающие кампанию по выборам президента Макговерн/Никсона, показавшие его как первоклассного политического репортёра, смотрящего дальше гладкой поверхности события и сосредотачивающегося на имиджмейкерах, пресс-секретарях и спичрайтерах. Всё это, вместе со «Страхом и ненавистью в Америке: Брутальная одиссея журналиста вне закона 1968-1976», второй коллекции его писем, изданных в 2000 году, является намного более показательной для таланта Томпсона как политического обозревателя, чем знаменитая сага о Лас-Вегасе.

Хантер Стоктон Томпсон родился 18-ого июля 1937 года, в Больнице Нортона, Луисвилл, Кентукки. «Я всегда чувствовал себя подобно Южанину», - сказал Томпсон своему биографу Э. Джин Кэролу. «И я всегда чувствовал, что родился в поражении. И я, возможно, написал всё, что я написал, только, чтобы отыграть победу. Моя жизнь может быть чистой местью».

Отец Томпсона работал в страховой компании в Кентукки, и семья не была богатой. Его мать Вирджиния была алкоголичкой и обеспечивала небольшой контроль над ним, оставляя дисциплину его отцу Джеку, который умер в 1952 году. Три года спустя 17-летний Томпсон был в суде, обвиняемый в грабеже. Предыдущие приводы за алкоголизм и разрушения собственности были учтены, и судья по делам несовершеннолетних приговорил его провести 60 дней в тюрьме графства. Его поверенный умолял найти другое решение, добавляя, что Томпсон хотел присоединиться к воздушным силам.

После освобождения из тюрьмы округа Джефферсон в июле 1955 года, Томпсон завербовался на военную службу. К сентябрю 1956 года он был спортивным редактором «Курьера Команды», газеты Авиационной базы ВВС Eglin во Флориде. Это было началом его карьеры в журналистике, призвания, которое он растил в себе, чтобы бунтовать. «Я потратил половину моей жизни, пытаясь убежать от журналистики». Томпсон размышлял тридцать лет спустя в своей книге 1988 года «Поколение свиней: Рассказы о позоре и деградации 80-ых», «низкое ремесло и худшая привычка, чем героин, странный захудалый мир нонконформистов и алкоголиков и неудач».

С честью освобожденный от обязательств в воздушных силах в 1958 году, Томпсон начал внештатную работу Карибским корреспондентом в Сан-Хуане, Пуэрто-Рико, для Нью-Йоркской Herald Tribune, также работая из Южной Америки в 1962 году для National Observer. В тот период спор с редакторами National Observer по экспансивному обзору Тома Вольфа «The Kandy-kolored Tangerine-Flake Streamlined Baby» оставил его без работы. Томпсон использовал свой вынужденный досуг, чтобы написать роман, «Ромовый Дневник» – история происходила в Сан-Хуане и была рассказана в полуавтобиографической манере героем по имени Пол Кемп. Томпсон провел большую часть 60-х, сочиняя и переписывая роман, основанный на его опыте работы как внештатного журналиста в Пуэрто-Рико в течение конца 1950-ых. «Ромовый Дневник», написанный в большой степени под влиянием литературных героев Томпсона - Хемингуэя, Скотта Фицджеральда и Фолкнера, оставался неопубликованным до 1998 года. Именно этот роман будет, наконец, выпущен как кинофильм с Джонни Деппом в главной роли режиссёром фильма «Уитнейл и я» Брюсом Робинсоном, именно его я должен был обсудить с Томпсоном 17-ого октября 1998 года. Также «Гордое Шоссе», его недавно изданную первую коллекция писем, охватывающих 1955 – 1967 годы, и фильм Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе».

Однако Томпсон напрочь забыл, что он, как предполагалось, должен был давать интервью в назначенное время. У него были намного более важные вопросы для рассмотрения. Томпсон отчаянно пытался закончить очень длинный материал об опозоренном президенте Билле Клинтоне для журнала, который сделал ему имя, Rolling Stone. Огромный доклад Старра, исчерпывающее исследование независимым адвокатом Кеннетом Старром дел Билла Клинтона, был недавно издан в сентябре 1998 года. Изначально это задумывалось как расследование пагубной земельной сделки Уайтуотер, спровоцированное самоубийством 1993 года представителя Совета Белого дома Винс Фостер. Но расследование Старра также вынесло на свет предполагаемое неправильное использование Клинтоном файлов ФБР, оскорбления турагентов Белого дома и поведение президента во время судебного процесса об обвинениях в сексуальных домогательствах, выдвинутых бывшей Арканзасской правительственной служащей Паулой Джонс.

Во время это расследования Линда Трипп предоставила команде Старра плёнку с телефонным разговором молодого специалиста Белого дома Моники Левински, об оральном сексе с Биллом Клинтоном. С плёнкой Левински в судебном процессе Паулы Джонс были предприняты попытки изобразить Клинтона как серийного неверного супруга, но Клинтон под присягой отрицал сексуальные отношения с Левински.

Старр вооружился записями и платьем Левински, которое предоставила Трипп, причём платье было испачкано спермой Клинтона, что предполагало, будто Клинтон дал ложные показания. Защита Клинтона в суде опиралась на определение словосочетания «сексуальные отношения». Расследование Старра в конечном счете привело бы к импичменту Клинтона в декабре 1998 года, но несмотря на это, президент был оправдан в суде перед Сенатом Соединенных Штатов. Несмотря на то, что республиканцы тогда доминировали в Сенате, они были не в состоянии набрать две трети голосов, чтобы осудить Клинтона. Все же 17-го октября 1998 года было похоже, что парень был списан со счетов.

Дело Клинтона/Старра, очевидно, вызвало воспоминания Томпсона о его собственном серьёзном испытании 22-го мая 1990 года, в Питкине, Аспен, когда автор был обвинён в следующем: «Мисдиминор, сексуальные домогательства и уголовные обвинения во владения запрещенными наркотиками и динамитом». Большие проблемы Томпсона начались 21-го февраля 1990 года, когда 35-летняя Гэйл Палмер-Слейтер «работающий не по найму автор» и продюсер таких порно хитов, как «Эротические приключения карамельки», посетила Совиную ферму в Колорадских горах. Палмер-Слейтер утверждала, что Томпсон толкнул её и схватил за левую грудь, когда она отказалась брать интервью у автора в его джакузи. Томпсон, напротив, утверждал, что Палмер-Слейтер хотела таким образом привлечь внимание к своей индустрии.

26-го февраля 1990 года команда из офиса Мильтона Брэдли, окружного прокурора в девятом судебном районе Колорадо, прибыла на Совиную ферму с ордером на обыск. Томпсон был предупрежден относительно их прибытия, но во время 11-часового обыска ранчо команда нашла различные пузырьки, контейнеры, «круглую зеленую канистру», содержащую «белое порошкообразное вещество», автомат 22-го калибра, дробовик 12-го калибра, взрывчатые капсюли-детонаторы, «неизвестные таблетки», бронзовый кальян, «допустимое» количество гашиша и «мешочек, содержащий небольшое количество зеленого вещества». Томпсон утверждал, что обнаруженным наркотикам было, вероятно, много лет, так как «каждый фрик в мире» прошёл через его дом за прошедшие 24 года. Томпсон даже предложил свой собственный заголовок для прессы: "ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОБЛАВА НА СУМАСШЕДШЕГО «ГОНЗО» ЖУРНАЛИСТА. 11-ЧАСОВОЙ ОБЫСК ШЕСТЬЮ НАТРЕНИРОВАННЫМИ СЛЕДОВАТЕЛЯМИ ПОЗВОЛЯЕТ НАЙТИ ТОЛЬКО КРОШКИ".

30-го мая 1990 года Томпсон победно стоял в нескольких шагах от здания суда округа Питкин на Мэйн-Стрит, Аспен. Все обвинения в сексуальных домогательствах, владении наркотиками и динамитом были сняты окружным судьей Чарльзом Бассом, который осудил окружного прокурора за небрежность и преступное злоупотребление служебными полномочиями. Томпсон сказал собравшейся толпе фотографов, репортёров и его сторонников, что его победа стала триумфом для всех американцев, триумфом их конституционного права на частную жизнь в собственном доме, права не быть подвергнутыми обыску с конфискацией. Но с того времени, Томпсон стал намного серьёзнее относиться ко всем пытавшимся проникнуть на его частную территорию.

Когда я с нетерпением ждал ответа на мой звонок на Совиную ферму, помню, я наделся понять забавную быструю манеру речи Томпсона, которой так успешно подражал Джонни Депп, когда он играл Альтер-эго писателя Рауля Дюка в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе» Гиллиама. Если Томпсон вообще поднимет трубку, чтобы начать наше интервью. К счастью, Томпсон сделал это, и он знал о трансатлантической проблеме понимания.

Хантер Томпсон: «А!»

Доктор Томпсон?

ХТ: Да, я только услышал что-то. Господи Иисусе, я забыл об этом. Что такое?

Я звоню по поводу интервью для журнала.

ХТ: Хорошо, давайте посмотрим, как мы можем решить это слёту. Я совсем забыл об этом, извини. Сейчас два часа ночи, пятница, да?

Здесь девять утра.

ХТ: Ты точно по расписанию. Как тебя зовут?

Ян Джонстон.

ХТ: Ян Джонстон. Окей. Давай посмотрим. Пытаюсь думать, ах. Если мы делаем это, мы должны думать о возможных неудобствах. Необходимо сделать тридцатиминутное интервью, и ты должен уловить грёбаную идею того, что я сказал. Давай я переключу тебя на другую линию и включу громкую связь. Через две минуты.

(Две минуты спустя)

ХТ: (притворяясь, что записывает сообщение на автоответчик) Сегодня важное сообщение на рынке… Продавайте Клинтона. Акции больше не поднимутся. Повторяю, продавайте Клинтона.

Здравствуйте, сэр.

ХТ: Я понятия не имел. Это выскочило из головы, и мой помощник убил себя. Это было чертовски грубо. И тут совершенно случайно ты звонишь, откуда ни возьмись. Да, я растягиваю, как они говорят в некоторых культурах.

Вы, очевидно, ведёте ночное существование? Вам лучше пишется по ночам?

ХТ: О да, тут слишком тесно в течение дня. Здесь слишком много водопроводчиков и продавцов, снующих вокруг. Будто я пишу в толпе на улице.

У вас всегда так было?

ХТ: На самом деле, да. Я родился летучей мышью-вампиром. Посмотрите вокруг. Я этого не выдержу. Нет никакой возможности для работы писателем днём. Слишком много всего происходит.

Ваша ферма – настоящий коммуникационный центр, не так ли? У вас есть все средства коммуникации известные человеку. Сколько у вас телевизоров?

ХТ: Стараюсь, да. Четыре-пять телевизоров в комнате. Замечательно иметь их бок о бок для различных часовых поясов. Появляется чувство, будто ты на вершине мира. Большая мишень. Ты на уровне моря, правильно?

Да.

ХТ: Вот. А я на полторы мили выше.

Должно быть, вы чувствуете себя в безопасности.

ХТ: (смеётся) Нет, они ещё у меня на хвосте.

Они попытались в 1990 году, да?

ХТ: Однажды, они попробовали много раз. Они сделали несколько серьёзных шагов против меня, это была большая облава. Это всё равно, что за вами охотится Кеннет Старр. Это было управляемой, организованной войной, нападением на меня. Я не хочу казаться мелодраматическим, это - реальная действительность, и это было зафиксировано. Это были федералы, местные жители, окружной прокурор. Точно то же, что Старр проделывает по отношению к Клинтону.

Потому что они видят в вас подрывной элемент?

ХТ: Да, я думаю, что это точно так и есть. То, что я поддерживаю, чем я кажусь, становится труднее удерживать.

Просто продолжать жить своей собственной жизнью?

ХТ: Да, в основном это, но я ещё и вовлечён в политику. Я тут пишу статью, поэтому мы в неком амоке сейчас. Я пишу окончательное заключение по делу Клинтона для Rolling Stone.

Думаете, таковое уже есть?

ХТ: Да, я думаю. Я рассматриваю как одного из тех, кто собирается собрать все части воедино после того, как этот сумасшедший низкооплачиваемый ублюдок уйдёт. Меня это волнует. И неважно, что он делает. Мне не нравится этот человек, а ему не нравлюсь я.

Клинтон из того поколения, которое читало «Страх и ненависть…»

ХТ: О, он читал, да. Он работал на Макговерна. Если вас не волнует, что произойдёт в этой стране, можно легко уволить Клинтона и Старра как группу нацистов. Что в каком-то смысле верно. Я уже сказал это в книге «Лучше, чем секс», которую написал. В ней есть некоторые очень резкие суждения по Клинтону. Я был подвержен нападениям на меня, и мой ответ должен был бороться как росомаха. Я профессиональный писатель и журналист, и без друзей и конституционных адвокатов и людей как те, что пришли мне на помощь, я скатился бы по трубам. Это было нападение на меня, но у меня были свои рычаги, и я знал, что был прав. Я знал, что они собирались прийти за мной, так же, как Клинтон знает, что они придут за ним. Это была монументальная борьба, но это было хорошо, хорошо для всех. Это стоило мне приблизительно ста тридцати тысяч долларов, но оно стоило того. Но Клинтон действительно не борется.

Видишь, я был невиновен. Не такой, как выпавший снег, но … я знаю, как Клинтон вляпался в эту проклятую кашу. Он делал это всю свою жизнь. Но он не сопротивляется, он только снуёт вокруг. Это сделает его слабым президентом. Именно поэтому я говорю, что ему конец.

Вы думаете, что если Клинтону объявят импичмент, и Гор будет баллотироваться, демократы будут переизбраны?

ХТ: Ну, мы уже говорим о технических аспектах. Я думаю, что Гор будет президентом так или иначе. Это вопрос времени. Гор - действительно тот парень, кто попадёт на это горячее место. Он окажется перед необходимостью платить всю грязь, оставшуюся после Клинтона. Это всё очень мутно, девственно мутно.

Сюрреалистичная ситуация, когда самый могущественный человек на планете вынужден спорить по поводу того, является ли оральный секс настоящим сексом.

ХТ: Его положение таково, что согласно закону, как он видел это тогда, и согласно его баптистскому воспитанию, и согласно его матери, он не занимался сексом. Секс для продолжения рода, правильно. Такой вид занятий - отвратителен Богу, но не грех. Он не занимался сексом с нею, но она занималась сексом с ним. Это бред, да. Он был хорошим политическим деятелем, теперь он - плохой политический деятель.

Это средние американцы видят за картинкой происходящего?

ХТ: Да. Неудача Клинтона тянет за собой всю партию, всех, кто голосовал за него и всех, кто заботится о политике. Назовите себя демократом, либералом, радикалом, кем угодно; он всех запачкал дёгтем. Демократическая партия не пытается спасти Клинтона; они пытаются спасти себя. Я бы хотел добавить, выборы назначены на 2000 год. Не будет никакого 2000 года, запомни, что я сказал. В голосовании даже не будет никакого смысла.

Я не столько обеспокоен тем, что он сделал, как тем, что он позволил маске соскользнуть. Точно так же как ваша Королевская семья там. Я имею в виду, что я могу согласиться с оральным сексом с телефоном, я могу согласиться с большим количеством странного дерьма, намного лучшего чем то, о чём он говорит.

То вы никогда не лгали под присягой, не так ли?

ХТ: Точно. Я не обсуждаю это каждый день по телевизору в течение девяти месяцев подряд. Это - дождь дерьма, вот что это, дождь дерьма. Я думаю, что мы должны избавиться от него, но он не может уехать до 20-ого января, иначе он лишит Гора возможности быть президентом с двумя сроками, хо, хо. Клинтон один из тех людей, который воняет на улице, люди убегает от него. У меня нет никакого сочувствия к нему, и я знаю, что Старр - нацист.

А что случилось со всеми свидетельствами о Уайтуотер?

ХТ: Он не нуждался в этом, это то, что произошло. Это похоронено в тысяче страниц. Это уродливая вещь …. Полагаю в Англии, у вас были замечательные скандалы... Кристин Килер, Боже, вот это был стильный скандал. Разница в том, что эти люди лучше: от Кристин Килер до Профумо. Они все были лучшими людьми, чем Клинтон. Мой редактор тут барабанит по моему плечу, говоря, что мы только получили копию моего романа «Ромовый дневник».

Да, роман. Почему он так долго не был опубликован? Почему сейчас?

ХТ: Ну, мне предложили шестьсот тысяч долларов.

А раньше вам столько не предлагали?

ХТ: Ну нет, так много нет. У меня есть много непроданного. У каждого писателя есть не просто полный стол, а полная комната непроданных вещей.

То есть ещё есть романы?

ХТ: Не законченные, не думаю. Этот оказался завершённым. Это был мой Священный Грааль. Я был романистом, когда я написал это. Это было тяжелой работой, я противостоял самому себе 40-летней давности. Необходимость отредактировать это, не изменяя точки зрения, была очень странной. Это до 60-х, это жутко. Это до Кеннеди, конец 50-х. Перед тем, как наркотики стали хитом в моей жизни, так или иначе. Перед Кеннеди, перед Кастро, перед Кубой, перед лунными походками, перед ракетными установками. Это походило на обнаружение странной книги на санскрите из другого времени. Я двадцать лет не смотрел на это.

Я полагаю, что «Гордое шоссе», книга писем, заставила многих людей потребовать этого от меня. И внезапно мне предложили деньги. Я не стремился сделать это, я не думал, «Проклятье, мужик, наконец, я сделаю этот роман». Но теперь я смотрю на него, прямо здесь передо мной, в первый раз. Господи, я смотрю вокруг на эти материалы о Клинтоне и всё остальное, а этот роман - очень чистая работа.

Пол Кемп – ваше единственное Альтер-эго в романе или другие персонажи тоже его отражают?

ХТ: Они все отражают, на самом деле. Видишь, когда я написал это, я был прямо в сердце этого, это была моя действительность. Я удостоверился, что там не было принципа ключа (то есть никаких конкретных намёков на реальных людей и события. Прим. пер.). Нет никого, кто кем-либо являлся. Но я могу видеть частично видеть себя в Кемпе и в Йемене. Это действительно хорошая журналистская работа, если ты посмотришь. Если смотреть на это как на журналистику, это - классика.

Роман схватывает напряжение, которое создаёт тропический климат, «когда мужчины потеют двадцать четыре часа в сутки», если процитировать «Ромовый дневник».

ХТ: Проклятье! Что ещё ты помнишь? Что приходит тебе в голову? Какая сцена? И спасибо тебе за это.

Избиение полицией. Это действительно с вами случалось?

ХТ: Да, да. Именно поэтому я говорю, если посмотреть на это с другого угла, это может быть очень хорошей журналистикой. Но нельзя ожидать, что люди будут так смотреть на это, они и не должны, поэтому это становится историей. Но я могу назвать все в этой книге журналистикой, и это пройдет.

Редактор и владелец газеты – очень примечательный персонаж, да?

ХТ: Лоттерман, да. Мы думаем, что его в кино мог бы сыграть Джек Николсон.

Так будет кино?

ХТ: Да, оно катится. Николсон был бы прекрасен. Никто не смеётся в этом кино ни над какими шутками. Именно поэтому Николсон был бы прекрасен. И Джонни Депп, вероятно, в роли Кемпа. Мы весело проводим время. Я никогда не думал, что дойдёт до того, что я буду сидеть и решать, подойдёт ли бы Джек Николсон для роли. (Редактору) Окей, я закончу. (Снова на линии) Я должен прийти к своего рода заключению о Клинтоне, и я считаю, что он должен уйти. Это странно; я живу двойной жизнью. Вот передо мной моя книга «Лучше, чем секс», очень, очень политическая книга. Одна из самых точных политических книг, когда-либо написанных. Страшно читать. Она могла быть написана на прошлой неделе. Но передо мной также «Ромовый дневник», который из совершенно другого мира. Очень странно. Я вижу различные собственные портреты прямо на обложках. Один - лысый, из партии фриков; другой – красивый молодой, пьющий пиво на пляже. Это отчасти забавно. И я всё ещё должен иметь дело с президентом.

Это был очень долгий путь, не так ли?

ХТ: Очень хороший, да (смеётся).

Вы всё ещё общаетесь с Джонни Деппом?

ХТ: Да, да, определённо. Он собирается… Мы говорили об этом фильме, но он долгое время был в Париже. Фактически, я вам намекну, это ужасно, но он собирается быть в Лондоне ближайшие несколько месяцев. Он делает фильм с Тимом Бёртоном.

Что случилось с фильмом «Страх и ненависть», когда режиссёр Алекс Кокс приехал к вам?

ХТ: Забавно, что ты спрашиваешь, у нас есть кино об этом. Да, ну, в общем, это - вкусная вещь. Сделана известным андеграундным режиссером Уэйном Юингом, который сейчас помогает мне с этой историей Клинтона. Мы только говорили об этом сегодня днём. Это действительно отвратительная работа. Да, это документальный фильм. Это должно изучаться в школе кинематографа, чтобы показать, как плохо могут пойти дела, когда вы неправильно подходите к делу.

У него есть название? (позже оно вышло как «Завтрак с Хантером» в 2003 году)

ХТ: Нет, ещё, но это завершённый документальный фильм. Это выполненная работа и несчастный случай. Но это вовлечено сейчас в различные тяжбы, поэтому мы держим его на полке.

Вам понравился фильм Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе»?

ХТ: Да. Понравился. Очень трудно смотреть на фильмы, в которых ты буквально участвуешь, или …, и невозможно сделать какие-то выводы. Да, мне понравилось это, но это не мое шоу, но я оценил это. Депп сделал адскую работу.

С Гиллиамом вы поладили лучше, чем с Алексом Коксом?

ХТ: Да, можно так сказать. (смеётся) У меня были свои вспышки с Гиллиамом. Алекс Кокс прекрасен, но он только был в один промежуток времени. Это была кристаллизованная ситуация. Я получил образование в фильме, это и то, что я получил в кино. Это было определённо в маленьком направлении. Джонни действительно хорош, чтобы работать вместе, да, с ним весело.

Его игра была идеальная для стиля этого фильма, не так ли?

ХТ: Да, определённо. Его повествование - то, что действительно скрепило фильм, я думаю. Если бы этого не было, то была бы лишь серия диких сцен. Было трудно сделать кино настолько близко к книге. В книге есть грустный юмор, который отсутствует в фильме, но фактически это история двух профессионалов, которые отдыхали в дороге. Я был политическим журналистом, а Оскар Акоста (доктор Гонзо) был выдающимся юристом. Это не было стадом задниц, блуждающих по Лас-Вегасу, но это было необъяснимо, и да, мне это понравилось. Возможно, я должен съесть кислоты во время просмотра фильма. Люди, которые прочитали книгу, будут смотреть кино, и люди, которые смотрели кино, прочитают книгу. Да. Очень трудно сравнить книги с фильмами, и я не претендую на мудрость или навыки режиссёра. Например, «Ромовый Дневник» в этом смысле проще.

Автор перевода Джулс

При использовании текста перевода интервью указывать автора перевода и адрес сайта

http://www.johnnytim.com/temaj/fakty/statiy/hanter.html

0

143

Огромное спасибо нашей Джулс за этот перевод! Интервью очень интересное, раскрывающее, по крайней мере для меня, еще одну грань характера Хантера.

Я очень хорошо понимаю, ЧТО так мощно влекло Джонни к Хантеру. Он видел мир не с той стороны, с какой видит его все остальное население планеты. У него был очень своеобразный взгляд на приоритеты, на добро и зло. Его личный. у него была его личная, Хантеровская мерка жизни.
Джонни, который по сути хамелеон, пытался принять на себя его, Хантеровскую позицию. Но, если он и принял что то от Хантера, то только его окраску. Шляпу, да манеру курить. Чтобы быть Хантером, им нужно родиться.
Внутреннюю свободу, какой обладал этот человек, нельзя воспитать в себе, нельзя принять извне. С ней надо вырасти, родиться. Это как родимое пятно. Его, конечно, можно нарисовать, или сделать тату, но внутренняя часть кожи останется чистой.
Меня в этом интервью больше всего удивило рассуждение Хантера о греховности и негреховности секса. это как раз и есть его личная Хантеровская позиция. То что ты считаешь греховным, то и есть грех. То что ты считаешь негреховным, то не грех.
Конечно, интересен рассказ Хантера о том, как он писал Ромовый Дневник. Хантер, как и каждый автор, дрожит над своим ребеночком.
Тронули его слова

Slo написал(а):

Роман схватывает напряжение, которое создаёт тропический климат, «когда мужчины потеют двадцать четыре часа в сутки», если процитировать «Ромовый дневник».

ХТ: Проклятье! Что ещё ты помнишь? Что приходит тебе в голову? Какая сцена? И спасибо тебе за это.

ему очень приятно, что журналист помнит слова из его романа. Это было для меня откровением, самым большим из этого интервью. Я не знала об этой черте Хантера. Мне казалось, что он не так откровенен в этом. Что он не стал бы так радоваться, по-детски буквально, тому, что кто то уже читал его роман и помнит слова из него. (Разрушен в моей голове штамп, это круто).

Я не ожидала, что Хантер так глубоко прописал себя в романе. (Ромовый Дневник). Мне казалось, что не вместил себя в Пола Кэмпа, а он разбросал себя по многим героям. Может быть это еще произошло потому что он правил роман, уже будучи в старшем возрасте. Как он говорит:

Slo написал(а):

Я вижу различные собственные портреты прямо на обложках. Один - лысый, из партии фриков; другой – красивый молодой, пьющий пиво на пляже.

Интересно, как покажет это Джонни и Робинсон?

Это интервью, которое Хантер дал еще в 1998 году, сделало для меня ожидание Ромового Дневника еще более интригующем. Раньше я относилась к роману, как к более простой вещи, односложной. Теперь я вижу, что Хантер прописал все гораздо глубже, чем мне казалось.

0

144

Кстати, фото, что я поместила в пост со статьей, сделано в Гаване, в марте 1999 года

0

145

Да, меня тоже во многом тронуло это интервью, было интересно переводить его. Кстати реакция Хантера на знание его романа вызвала улыбку. Это настолько по-человечески, настолько непосредственно.
И соглашусь, что с такой внутренней свободой надо родиться.

0

146

Дина сделала перевод интереснейшего интервью Тима Бертона для журнала Роллинг Стоунз, взятого у него в 1992 году.
Такого откровенного интервью Тима я еще не читала.
Тим явно несчастен в этот период жизни. Его ответы наполнены болью глубоко одинокого человека.
Как не вспомнить строку из его стихов - ария Джека Скеллингтона из КПР - для парня из Кентуки я мистер анлаки.
одним словом, я очень советую прочесть это интервью. внимательно, вдумчиво, помня, что вы читаете Тима Бертона 1992 года.

http://www.johnnytim.com/temat/gallery/92/inter/2.jpg

0

147

Интервью для "Роллинг Стоунз", 1992 год

From Rolling Stone, n 634-635, 07.09.1992-07.23.1992/ Девид Брескин

Давай вернемся в мир твоего детства. Мне интересно, думал ли ты, что твой характер был уже полностью сформирован, когда тебе было 5 лет?

ТБ: На первом месте, больше всего на свете, потому что это просто закипает во мне, я ненавижу этот грёбаный диагноз «ребенок внутри». Ты знаешь, что я имею в виду? Я не знаю, слышал ли ты подобное дерьмо. Они говорят: «Я никогда не терял контакта с ребенком в себе». Это отголоски оставшихся в живых яппи и их дерьма про «контакт с ребенком внутри тебя», и что это важно для того, чтобы делать фильмы. Я нахожу это формой отсталости. [Пауза] Кто ты? Это очень интересный вопрос. Но не тогда, когда люди указывают, что воспринимают тебя как культивирующего в себе эту «детскость».

Хорошо, раньше ты говорил, что в фильмах ты исходил из «детских ощущений», и что ты чувствовал, что твой мир произрос из них.

ТБ: Да, я нахожу это очень интересным, потому что я думаю, что это ключ к каждому – вопрос о том, кем ты являешься. Дети не извращены никоим образом. Это вопрос культуры. Когда дети рисуют, они все рисуют одинаково. Никто не рисует лучше, чем другой. В этом есть сила, в этом есть страсть, в этом есть ясность ума. А потом это из тебя выбивают. Ты попадаешь в культурную систему взглядов, которая выбивает это из тебя. Чтобы сражаться с этой системой взглядов, ты должен сохранить эту силу и простоту.

Ты думаешь, что когда ты был ребенком, были попытки выбить это из тебя то, за что ты держался?

ТБ: Да, я думаю, что атмосфера, в которой я рос, была контекстом «нормальности». Я даже не знаю, что это слово означает, но оно застряло в моем мозгу. Я не знаю, свойственно ли это американцам вообще, или только американцам того времени, когда я рос, но всегда было постоянное ощущение категоризации и подчинения нормам. Я помню, как меня принуждали ходить в воскресную школу определенное количество лет, хотя мои родители не были религиозны. И никто не был по-настоящему религиозен, просто это была система взглядов. В этом не было никакой страсти. Никакой страсти вообще ни к чему не было. Просто такая тихая, плавучая полутирания, бледная палитра, в которой ты живешь.

Сколько тебе было лет, когда ты впервые почувствовал это?

ТБ: Очень мало. Сколько себя помню, я чувствовал это. Моя бабушка сказала мне, что еще до того, как я научился ходить, я хотел покинуть все это. Я хотел уползти, уползти за дверь. И позже, когда я стал старше, когда кто-то куда-то уходил, я тоже хотел уйти. Был этот импульс. И у меня был импульс смотреть фильмы жанра хоррор – в них была такая сильная тематическая вещь.

Будучи ребенком, ты хотел проводить время в одиночестве?

ТБ: Безусловно. Безусловно! До сегодняшнего дня я наиболее счастлив, когда я… когда я собираюсь спать. И я делал это, даже тогда. Я люблю разговаривать с людьми, которые хотят спать. Есть несколько вещей, которые меня успокаивают: когда я слышу о ком-то, кто делает картофельное пюре, и когда я слышу о ком-то спящем или любящем спать. Я тогда успокаиваюсь, и это удивительное ощущение. В Голливуде никто не любит спать – они все терпят убытки, они все не на высоте. А я люблю спать.

Но ты не запоминаешь свои сны?

ТБ: Нет. Я помню только пять снов.

Они повторяются?

ТБ: У меня повторяется только один сон. Замечательный сон. Была одна маленькая девочка в моем квартале, в которую я был влюблен, и она переехала. Каждые десять лет мне снится сон про нее, как будто мы такого возраста, какого мы возраста сейчас. Мы утратили контакт, но я имею четкий образ, как она выглядит.

Каковы другие сны, что ты помнишь?

ТБ: Мои родители ходили в боулинг, и было такое странное место, где они оставляли детей. Я полагаю, это был центр дневного ухода за детьми дошкольного возраста, но он был такой готический, весь из прогнившего дерева. Нас было несколько замкнутых, сердитых детей сидевших там, и мы увидели этот свет – к нам пришел скелет со свечой. Скелет посмотрел на меня, потом открыл дверь, и я падаю в вентиляционную дверь, и падаю на постель моих родителей. И я помню, что просыпаюсь в постели моих родителей. Странно, а? Вау! [маниакальный смех]

Я помню те сны, которые так сильны, что я просто не могу забыть их, я помню каждое ощущение, каждую деталь. Я помню один сон, в котором я боролся топором с кем-то. Я помню каждый взмах. Я помню, как рубил тому по лицу. Никто из нас не умер, но мы прошли через это, как в вестерне. Еще был один сон, в котором была ужасная [передергивается], ужасная водоросль, словно жесткое, фиолетовое, губкообразное морское растение, и она росла у меня изо рта. Я ее все вырывал и вырывал, а она все выростала и выростала снова. И это все – очень долгие сон только об этом, об этих чокнутых выходках.

Каков вкус или запах детства для тебя?

ТБ: Это забавно, но я всегда чувствовал одно и то же. Я никогда не чувствовал, что я молодой. Я никогда не чувствовал, что я ребенок. Я никогда не чувствовал, что я подросток. Я никогда не чувствовал, что я взрослый. Я просто всегда чувствовал одно и то же. Я думаю, что если говорить о вкусе, то детство было как сюрреаличтичная, яркая депрессия. Я никогда не интересовался тем, чем интересовались другие. Я был всегда очень погружен в себя. Я всегда чувствовал грусть.

Ты был одинок?

ТБ: Я никогда не чувствовал… Да. Да. Я всегда уподоблял это тому чувству, когда ты подросток, то есть это огромное чувство - именно поэтому я любил панк-музыку, как некоторые люди любят хэви-метал или готик. Ты таким образом проходишь через некую драму. Я всегда видел уравновешенных людей, которые на самом деле не очень-то и уравновешенные. Каждый может что-то выкинуть в какой-то момент. На самом деле, те, кого считают самыми уравновешенными, похожи на бомбу замедленного действия, ожидающую взрыва. Я думаю, что это такой темный катарсис, та мрачная, драматическая, депрессивная, грустная вещь была довольно здоровой.

Меня интересует твое влечение к пугающему - монстры, призраки, демоны. Связано ли с небытием пригорода, которое ты помещаешь в каждый свой проект, это глубокое чувство монстров?

ТБ: Именно. Я люблю это. Смотри, все фильмы о монстрах - это по сути одна и та же история. Это "Красавица и Чудовище". Монстры - это моя форма мифа или сказки. Фольклорные сказки для меня - это экстремальная, символическая версия нашей жизни, того, через что ты проходишь в жизни. В Америке, в пригороде нет чувства культуры, нет страсти. Это послужило мне особенным образом. Поэтому я позволял этим монстрам и вещичкам из Эдгара Алана По управлять моими чувствами. Я не читал сказки, я смотрел их.

Ты идентифицировал себя с монстром?

ТБ: Полностью! Как каждый ребенок. Они всегда брали монстра, пинали его и толкали, особенно тех, из пятидесятых. Такова была структура всех фильмов, а герои были те бледные актеры без эмоций. Они олицетворяли для меня жителей пригорода.

А ты был тем существом с другого, черного уровня?

ТБ: Конечно! Безусловно. Тебе приходится чувствовать это, тебе приходится проходить через драму. Если бы я не делал это, я бы просто взорвался.

Ты сказал, что ты вырос в конце периода нуклеарной семьи (нуклеарная семья - семья, состоящая из супругов и их детей, находящихся на попечении родителей - прим. перев.), и что она уже не срабатывала. Ты имеешь в виду твоя семья или нуклеарная семья вообще?

ТБ: Вообще. Не было связи, не было эмоций. В нашей культуре детям в школе рассказывают только одно о том, как все должно быть в Америке - успех и семья. То, что они называют традиционными семейными ценностями, - это на самом деле очень непросто. Поэтому когда это не получается, а не получается чаще, чем получается, ты думаешь: "Это не срабатывает, это грёбано". И люди начинают считать, что они неудачники.

В последние двадцать лет в Белом Доме только и делают, что засовывают "семейные ценности" в наши глотки.

ТБ: И это очень пугает, потому что они не понимают. То же самое и про "Америку". Это так чудно, что они пытаются привязать это чувство к Америке. Особенно это видно в Лос-Анджелесе. Америка всегда мне казалось страной, которая основана на фильмах. Тут ты видишь президентов, вещающих с трибун строчки из фильмов Клинта Иствуда, и это становится все хуже и хуже. Очень сложно найти людей, с которыми ты мог бы работать, потому что никто не хочет быть тем, кем он на самом деле является: "Ох, извини, я не буду этим, потому что на самом деле я вот то". Идея успеха захлестывает тебя - ты обязан быть успешным, и ты обязан вести себя определенным образом, и никто не позволяет себе быть тем, кто он на самом деле, из-за этой мечты. Здорово иметь мечту, и ее нельзя отбирать у людей, потому что она - это все, что у людей есть, но только не эту материалистскую мечту. В том вся и проблема, что люди лажаются из-за нее.

Ты помнишь свой первый импульс рисовать?

ТБ: Я думаю, это началось тогда же, когда начинается у всех. Мне повезло, что это не выбили из меня. Мне повезло, что я сохранил страсть к этому, и мне грёбано все равно было, что думает об этом мой учитель в третьем классе.

Твои родители прикрепляли твои рисунки магнитиками на холодильник?

ТБ: У меня была нормальная родительская рутина. Это обычно довольно забавно. Мама читает книгу, а ты показываешь ей свои рисунок, а у нее же есть способность видеть рисунок через книгу, как у рентгеновского луча, поэтому она же умеет видеть твой рисунок не отрывая взгляда от книги. [маниакальный смех] Такая вот классическая рутина. Так что мои рисунки были всегда более личными. Мне повезло, потому что, я думаю, рисунки поддерживали меня, я наверное не смог бы без этого.

Пару лет назад ты сказал, что тебя напугало то, что ты не знаешь таких основных вещей о своих родителях, как, например, где они родились. Что заставило тебя испугаться этого?

ТБ: Я думаю, это было в тот период, когда я проходил психотерапию, когда я пытался выяснить, что за херня происходит со мной. Я чувствовал себя в большей депрессии, чем обычно. Туман стал еще серее. Было тяжело видеть сквозь него, и все это приближается еще ближе к тебе. Я не чувствовал связи ни с кем. Я начал чувствовать себя слишком одиноким, слишком изолированным, слишком абстрактным и депрессивным. И вот в то время я обнаружил, что я не знаю ничего о моих родителях [маниакальный смех]. Это было шокирующе.

Девид Линч говорил, что одна из причин, по которой он никогда не посещал психоаналитика или психотерапевта, это то, что он боялся, что это заблокирует его творческий процесс.

ТБ: Это может быть интересно. Я прошел через этот процесс немного, но я совершенно разрушился [смеется]. Так много в самом себе и других людях интересного, но я разрушился так быстро! У меня был очень хороший терапевт, они говорят тебе, что самое главное - это не позволить себе разрушаться, когда ты выздоравливаешь.

Они хотят позволить тебе держаться за свои собственные способы защиты, когда появляются новые вещи, за которые ты держишься.

ТБ: Именно! А я просто нырнул и немедленно попал на самое дно всех этих антидепрессантов и всего прочего. Я не смог выдержать это.

И как же все это повлияло на твою работу?

ТБ: [c бруклинским акцентом, изображая режиссера былых времен] Ну, к счастью, я был между фыл-ма-ми! [смеется] Я был как клубок ниток в то время. Бывают времена в твоей жизни, когда ты запутываешься. Я хотел разразиться чем-то, но не знал чем. Депрессия. На протяжении всей моей жизни надо мной нависал определенный уровень депрессии. И я не думаю, что это обязательно плохо, но иногда, когда тебе плохо, а так было несколько раз, ты по-настоящему запутываешься.

И сколько лет это с тобой было, пока это не стало уже невыносимым?

ТБ: Пару лет. У меня было пару психотерапевтов. У меня был один парень, который все время не говорил со мной вообще [маниакальный смех]. Это было весело. В этом была моя проблема: я никогда не говорил ни с кем. Таким образом я нашел идеального психотерапевта, который сидел со мной час и не говорил. Это было словно другие отношения - я не говорил ни слова. Он время от времени проверял часы. Странно. Мы не говорили друг с другом. Может быть, мы говорили в вулкан-стиле.

В прошлом ты воспринимал создание фильмов как терапию, причем это было не только как метафора, но и почти в прямом смысле в случае с «Винсентом» - это было терапией для тебя, сделать этот фильм.

ТБ: Люди не осознают это, потому что для них фильмы выглядят мультяшно, но единственная причина, почему я продолжаю делать фильмы, это то, что эти персонажи что-то значат для меня. Мой процесс заключается в том, что я смотрю на этих персонажей и получаю эмоции от них, и для меня это очень значимо. И тематично. Это единственный способ восприятия для меня. Я никогда не воспринимал это как забавный фильм или чудаковатый фильм.

Как по-твоему твое происхождение из анимации оформило тебя как режиссера?

ТБ: Чем я по-настоящему очень доволен, чем по-настоящему счастлив, так это тем, что я делал во время учебы. Я попал в КалАртс, я прошел через анимацию, где я получил очень солидное образование. Ты изучаешь дизайн, ты рисуешь своих собственных персонажей, собственное происхождение, собственные сцены. Ты снимаешь их, ты монтируешь их. Ты изучаешь процесс раскадровки. Это – все! Без этого дерьма из киношкол: соревнования, ощущения, что ты уже в киноиндустрии, когда у тебя нет возможности творить.

Но быть прикрепленным к столу аниматора было травматично.

ТБ: Я не мог выносить этого. На Диснее я почти сошел с ума. Я действительно сходил с ума. Я никогда не хотел приблизиться к тому ощущению, что было у меня там.

Монотонность была твоим злейшим врагом?

ТБ: Нет. Врагом номер один было то, что я не был диснеевским материалом. В моей жизни я просто не мог рисовать крутых лисичек. Я не мог делать это. Я пытался. Я пытался, пытался. Дьявольский альянс любого аниматора это то, что с одной стороны ты призван быть художником, а с другой стороны ты призван быть зомбированным работником фабрики. Лично я не мог соединить эти две вещи. Кроме того, в то время они делали довольно дерьмовые фильмы. И у них уходило пять или шесть лет на один фильм. И вот перед тобой холодный, жесткий факт: ты хочешь провести шесть лет, работая над «Лисом и охотничьем псом»? Это душеискательный момент, и ответ кажется совершенно прозрачным.

Твоя связь с анимацией была по-настоящему уникальной, потому что она была связана с рисованием, а именно это ты всегда делал, и до сих пор делаешь, одержимо и беспрестанно.

ТБ: Да, конечно. Поэтому единственной вещью, которую мне пришлось изучить для работы с актерами, и это до сих пор борьба для меня, было разговаривать. В анимации ты общаешься через рисование, и я был совершенно счастлив общаться таким образом. Поэтому ты правильно говоришь – там была прямая ссылка. Ты можешь лучше поддерживать приватность в таких отношениях, потому что больше ничего другого не происходит вокруг.

Ты сказал, что твои фильмы – «провальны», и что они могут быть сняты только полными дыр.

ТБ: Я думаю, это происходит из истории. Иногда меня это немного огорчает. Люди пригвозжают тебя. Типа того: «Тим не может рассказать историю без папки с бумагами». И каждый раз, когда ты работаешь над сценарием и разговариваешь со студией и имеешь все эти тупые встречи по поводу сценария с ними, то если с фильмом и есть какая-то проблема, то она не связана ни с чем, что ты обсуждал. Поэтому когда ты сражаешься с этим, это расстраивает тебя немного. «Битлджус» для меня стал тем фильмом, который дал мне, опять же, чувство гуманности, что-то вроде: «Да пошли вы все!» Он заставил меня чувствовать себя действительно очень хорошо, понять, что зрителю не нужны все те вещи. Фильмы могут быть разными! Правда, было бы здорово, если бы мир позволил Девиду Кроненбергу сделать такое, и люди сказали бы о различиях!

Но студия ожидает, что каждый фильм будет выходить, словно в «Эдварде Руки-ножницы» печенья из агрегата для приготовления печений, и что есть только несколько допустимых форм для печений.

ТБ: Ну, они неправы! Как, например, Уорнеры, где вся моя история происходила. Я всегда поражаюсь – фильмы, за которые они сражаются зубами и когтями, всегда самые странные, всё всегда заканчивается тем, что они приносят им все деньги. А все, что им нужно сделать, это просто просмотреть их собственный грёбаный список фильмов! Там они увидят подтверждение. Поэтому, почему нет, если что-то собирается быть провальным, то почему бы ему не быть интересно провальным, а не скучно провальным?

Забудем на некоторое время про слово «они», меня интересует, что ты сам чувствуешь относительно того, провальные твои фильмы или нет.

ТБ: Забавно, но тут есть два уровня. На эмоциональном уровне я никогда не чувствовал себя плохо по этому поводу. У меня нет детей, но для меня это как делать твоему ребенку пластическую хирургию. Я принимаю их, но на каком-то очень странном уровне я люблю их за их провалы. Также есть еще и техническая сторона меня, которая видит, что я мог бы вырезать это и это, а вот это сделать короче, такая вот есть во мне скучная техническая сторона. Но на эмоциональном уровне ты принимаешь их. Если у тебя есть пяти- или четырехлетний ребенок, ты позволишь сделать ему пластическую хирургию? Я бы этого не сделал, потому что часть радости жизни – в этих провалах. Единственный фильм, к которому я отношусь прохладно, это первый «Бэтман».

В том фильме Вики Вейл спрашивает Боюса Уэйна про его особняк, думая, что он не очень подходит ему, и он ей отвечает: «Что-то здесь – это я, а что-то – нет». И я подумал, что это Тим Бертон говорит о своих фильмах.

ТБ: [смеется] Точно! Точно. Именно поэтому я решил сделать еще один фильм. Потому что мне нравятся его темы. У меня должны быть маленькие связующие звенья с этим, потому что только так я могу работать, в противном случае я просто не смог бы.

Я хотел бы пройтись через все пять твоих полнометражек, начиная с «Большого приключения Пи-Ви». Его расценивали как детский фильм, но в нем все-таки было слишком много взрослого.

ТБ: «Ну, я не думаю о детях и взрослых. Что есть ребенок? Что есть взрослый? Каждый – это все. Это более касается чувств. Неважно, кто ты и откуда, важно то, что каждый пытается вернуться к чистоте любым способом. Почему люди постоянно ищут отдушину в фильмах, или наркотиках, или выпивке, или парках развлечения? Или еще как-то? Почему кто-то читает? Потому что это форма ухода, форма отвоевывания – это не просто “детский” импульс, это способ смотреть на мир как на что-то свежее и интересное. Это связано не с тем, что ты ребенок, а с тем, что ты имеешь дело с открытым, чудесным, причудливым взглядом на мир.

Тебе приходило в голову во время создания того фильма, насколько фаллическая эта история?

ТБ: [смеется] Я имею в виду, в целом. Ты разбираешь любую историю или сказку, и приходишь всякий раз к одному и тому же, не так ли?

Я вырос с пристрастием к опасным людям. Откуда пристрастие к клоунам? Почему я люблю клоунов так сильно? Почему они так действуют на детей? Наверняка потому, что они опасные. Вот в такой опасности все это и кроется. Такого рода вещи, я думаю, остаются с тобой на протяжении всей жизни. Есть только две вещи, достойные выражения в искусстве: опасность и показ ниспровергающих вещей необычным образом. Все дороги ведут к этому, потому что в этом, я думаю, их предназначение.

Каковы предназначение и функции сказок?

ТБ: Я думаю, все они связаны с этим молодым импульсом – кто мы есть? Как мы созданы? Что есть кроме нас? Что происходит, когда ты умираешь? Вся эта неизвестная хрень. Жизнь – неизвестна. Все находится под зонтом жизни, смерти и неизвестного, смешения плохого и хорошего, смешного и грустного, - все сразу. Это странно и сложно. И я считаю, что сказки подтверждают это. Они подтверждают абсурдность, они подтверждают реальность, но способом, который вне реальности. Следовательно, я нахожу их более реальными.

Должна ли обязательно присутствовать мораль или что-то дидактическое, чтобы сказка сработала?

ТБ: Ну, мы говорим о киноиндустрии. Есть вещи, с которыми нужно иметь дело. Лично я не думаю, что это необходимо. В культуре, как и в индустрии, люди ищут этого, конечно. Особенно всю эту рутину с хэппи-эндом. Они всегда любят хэппи-энд.

Почему людям он нужен? Тебе не нужен.

ТБ: Мне не нужен хэппи-энд. Я чувствую себя гораздо более счастливым после просмотра «Сида и Ненси», чем после… «Привидения» или типа того. Я думаю: да, я понял, мне нравится это, я понял это, потому что я нахожу подтверждение жизни в этом, и я чувствую себя лучше. Я вижу что-то такое, и это делает меня счастливым.

Потому что трагедия – это то, что имеет значение для тебя.

ТБ: Да, имеет значение. Я думаю, что жизнь очень трагична, но трагична очень позитивным образом. Мы все умираем. Это трагично. Ты проходишь через много трагичных вещей на протяжении жизни, но это не обязательно есть плохо. Вот что мне нравится в подаче трагедии забавным образом [смеется]. Вот что мне понравилось в Пи-Ви. Он был в этом.

Пи-Ви говорит девочке, которая хочет его, отвергая ее: «Во мне много вещей, которые ты не поняла бы, не понимала и которые тебе не следует понимать».

ТБ: [маниакальный смех] Поэтому я и не просил! Потому что я понял.

Мы можем так сказать про всех протагонистов: Битлджус, Брюс Уэйн, Эдвард Руки-ножницы – они все не поняты.

ТБ: Определенно. Кто претендует на то, что знает себя? Это слишком сложно, существует слишком много пересекающихся сигналов, скрытых сторон и динамики. Знает ли кто-нибудь, кто он есть на самом деле? Чувствует ли кто-то себя по-настоящему цельным? Я не знаю никого, кто думает так. Я не претендую на знание себя. Поэтому я нахожу эту динамику реалистичной. Я наслаждаюсь этим. Часто здорово не знать вещей о других людях.

Как насчет сексуальной опасности для Пи-Ви, исходящей от женщин на протяжении всей его одиссеи?

ТБ: Я полагаю, персонаж Пи-Ви незрелый. Это возврат к детскому импульсу. По моему мнению, то, что он делает, - это извращение, без вопросов. И именно это здорово. Это странный, альтернативный персонаж, который защищается, который сражается за вещи в своем мире. Он сросся с чем-то, что отдельно от него. Я вижу его как персонажа-аутсайдера, который имеет дело с этим миром, преувеличенным образом. Тут дело не просто в его велосипеде, а в страсти к чему-то, что больше никого не заботит. Я таким же образом отношусь к… фильмам! [смеется] Я делаю вещи, которые очень трудно делать, ведь это не фильмы со стандартными посланиями для большинства людей, поэтому я идентифицирую себя с этим персонажем, который так страстно относится к тому, до чего больше никому нет дела.

Эдвард Руки-ножницы – тоже «персонаж-аутсайдер, который имеет дело с миром». Но ты привнес в него больше наполнения, идея его появилась у тебя в старшей школе, и ты столько прожил с ней, существуют чистейшие связи между Тимом Бертоном и Эдвардом Руки-ножницы.

ТБ: Да, это было иной вещью для меня. Я старался очень усердно, чтобы не помещать себя слишком много в это. Знаешь, я смотрел на этого персонажа более тематически, нежели персонально. Опять же, я чувствовал себя еще более задолбаным. Я пытался сделать… ну, ты знаешь.

Да, ты говорил, что пытался сделать этот фильм не слишком личным, потому что ты хотел быть универсальным. Но чем более лично ты делаешь что-то, тем скорее это становится песней или поэмой, если это честно и чисто, то это универсально. Так почему страх от тесной связи между тобой и Эдвардом, по твоему мнению, делает фильм менее универсальным?

ТБ: Я думаю, потому, что я не знаю о себе достаточно. Я еще недостаточно цельный. Я даже не знаю, узнаю ли я. Это просто показывает, насколько я не цельный, потому что персонажи, которыми я наслаждаюсь, это не цельные персонажи [смеется]. Так что это настолько лично, насколько возможно. Скажем так: я заинтересован в личном, потому что я ко всему подхожу лично. Я беру Пи-Ви, и Битлджуса, и Эдварда, и Бэтмана – и я чувствую, что я очень близок с этими персонажами. Действительно близок. Словно они мои дети-мутанты.

И в этом ты находишь значение фильмов.

ТБ: Именно. Но опять же, все эти персонажи задолбаны. Они нечисто чистые. Если бы Бэтман прошел курс терапии, он бы наверняка не делал все эти вещи, он не стал бы надевать костюм летучей мыши, и мы бы никогда не увидели этого странного парня гоняющего туда-сюда в плаще. Это все форма нецельных вещей, и это очень привлекает в них. Я не знаю, зациклен ли я. И наслаждаюсь ли я тем, что я зациклен. Понимаешь, о чем я? Есть шарм в персонажах, которые знают, что делают, и делают это чисто. Даже Битлджус. В этом есть шарм, которым я наслаждаюсь.

Дай мне побыть адвокатом дьявола. Эдвард Руки-ножницы – это трогательный, красивый, нелепый, но забавный персонаж, чье сердце всегда разбито, – это Тим Бертон, который говорит, насколько он чувствителен, что он чрезмерно чувственный художник, ребенок, который не мог прикасаться, не мог общаться без боли. Это очевидно. Это очевидно читается в фильме.

ТБ: [смеется ]Конечно. Верно.

И как ты себя чувствуешь, когда я сказал тебе об этом?

ТБ: Ну, это заставляет меня чувствовать, что я не на сто процентов добился успеха. Когда ты делаешь сказку, ты чувствуешь себя немного странным. Потому что сказка – это романтическая версия обычных вещей. Просто взять что-то реальное и преувеличить это. Поэтому у тебя в наличии неотъемлимая балансирующая проблема между реальным и нереальным. Я думаю, я попадал в затруднительное положение с этим немало раз, из-за громоздкой природы этого. А потом у тебя появляется Джонни Депп, который привносит свое в это. На самом деле в итоге это получилось мое понимание его [Деппа], то, каким я видел его, через что он проходит, а также как его воспринимают люди, а не я. Это громоздко, несбалансировано, и с моей стороны присутствует постоянное желание найти баланс. И знаешь что? Это не недостаток, потому что это единственное, что делает фильм забавным. Возможно, это доставляет мне дискомфорт, но я сделал это.

Персонажи – это хранилища значений для тебя. Я хотел бы поговорить о каждом из них. Мы уже поговорили про Пи-Ви. Что для тебя значит Эдвард?

ТБ: Мне понравилась идея, это тот импульс, который я чувствовал и чувствую до сих пор, и который чувствуют многие люди – чувство непонятности, когда ты чувствителен и сверхчувствителен и хочешь то, чего не можешь получить. Я помню, как проходил через это очень сильное чувство, чувство подростка, когда ты не можешь прикасаться и общаться. У меня было это, очень сильно. И я всегда сопротивлялся этому. Поэтому есть простейшие вещи подобного рода, то, что я мог бы назвать мелодраматическими импульсами подростка. Контекст представления себя таким образом, что ты не значишь на самом деле. Я увидел в этом персонаже все это. Он – то, что ты чувствуешь: то, что ты говоришь, не услышат, то, чего ты хочешь, не поймут. На уровне юмора, мне нравится этот персонаж, который открыт и чувствителен ко всему. В этом есть что-то очень забавное и очень трагичное. Я знал таких людей, сверхчувствительных. И знаешь, что? Это печально. Я знал пятерых людей в своей жизни, которые сверхчувствительны, и та боль и страдания, через которые они проходят постоянно, - это почти смешно.

А ты себя не включаешь в эту группу?

ТБ: Опять же, я не анализирую себя… [пауза] Да, у меня есть такие тенденции.

В чем для тебя значение персонажа Битлджус?

ТБ: Он классический персонаж, истинная фантазия. Это хорошая сторона того, когда на тебя накладывают ярлык, не понимают и помещают в коробку, несмотря на все это, у тебя появляется полнейшая свобода.

Ты не ответственен за то, что кто-то думает о тебе.

ТБ: Да. Ты можешь одеваться, как ты хочешь. Ты можешь вести себя как угодно. Ты можешь жить как угодно. Все скажут: «Ну, это же Тим». Свобода такого рода – это печальная свобода, в этом есть что-то причудливое, но в этом есть свои преимущества. И я думаю, что Битлджус показывает полностью позитивную сторону того, когда ты не понят и категоризирован как нечто иное. Он может делать все, что он хочет! Он ужасен, и все это знают, он – полная фантазия обо всем, что с этим связано. В этом часть привлекательности фильмов, в наипростейшем проявлении – просто свобода. Люди реагируют на это. И потом ты противопоставляешь его другим персонажам, которые усмиряются.

Они смиряются с тиранией своих желаний.

ТБ: Да, у них есть их дом, у них есть их мир. Мне нравится динамика между ними. Это очень похоже на реальную жизнь.

Давай вернемся к первому «Бэтману». Там было, Тим, несколько суровых моментов повествования. Были периоды на съемках, когда сценарий менялся каждый день, и у тебя не было времени реагировать на изменения…

ТБ: Да, это было плохо.

И ты был, по твои собственным словам, на грани смерти.

ТБ: Я наверное был болен всегда, делая этот фильм, постоянно. Я был вне этого. Я был болен. Понимаешь, проблема в том, что это был мой первый большой фильм. Столько людей вокруг. Это другая энергия. Невозможно подготовиться. Невозможно подготовиться. Больше денег. Больше давления. Больше страха. И всего: больше, больше, больше. Больше. И я просто позволил всему происходить, но я больше не позволю этому случиться снова - оставить сценарий разрушенным.

Вот смотри, люди в Голливуде – это как территориализм, это как животные, писающие на маленькие площадки земли. Если они этого не делают, то они не думают, что они креативны. Голливуд нереален, он не связан с реальностью, поэтому здесь много подсознательной паранойи. Здесь много глубинных страхов, люди думают: «Чего я стою? Нужен ли я для этого процесса?» И все наполнено этим. И то, что случилось на «Бэтмане», то, чему я позволил случиться, - это то, что сценарий остался разрушенным. Мы начинаем работать над сценарием – опять же, это классический Голливуд – и все говорят: «Ох, это классный сценарий, классный сценарий». А к концу дня они фактически рвут его на мелкие кусочки. Таким образом, это проходит путь от лучшего сценария в мире до полностью разрушенного сценария. А если уже это разрушается, то это разрушается. Ты там, и ты делаешь это. Я помню, как Джек Николсон сказал: «Почему я поднимаюсь по лестнице?» Я сказал: «Я не знаю, Джека, я скажу тебе, когда ты доберешься до верха». [cмеется] Приходилось очень много иметь дело с энергиями студии и продюсеров и всех тех людей. Это было не как что-то одно, это было большое животное.

Ну, многие из этих проблем в фильме не видны, или видны, но нас это не беспокоит, потому что нас интересуют другие вещи. Но есть одна вещь, на которую все обратили внимание, это то, что эмоции Вики Вейл, когда она обнаруживает, что Брюс Уэйн – это Бэтман, остались полностью нерешенными. Она просто идет к нему в жилище и…

ТБ: Очевидно, это была та вещь, за которую я убил бы. Это было грубо. Я расскажу тебе, какой на самом деле был импульс. Изначальным импульсом для меня, опять же, это то, что я мог бы сделать… потому что я… я… моя проблема в том, что я могу быть немного агрессивным. Я могу относиться к вещам ответственно, как например когда ты читаешь об этих королях-детях в Англии или Египте, которые очень маленькие испорченные дети и кричат: «Мне все равно!» Моим импульсом было, я сказал себе: «Да пошло все это дерьмо!» Это материал из книги комиксов. Я подумал, ты знаешь: а кого это заботит? Но это была ошибка. Это зашло слишком далеко.

Мы ожидаем, как минимум, что Брюс Уэйн будет как-то обыгрывать тот факт, что она знает, первое время. Но он этого не делает. Поэтому зрители думают: «Он уже знает, что она знает, кто он? Мы что-то пропустили?» И мы не понимаем, в чем дело. Мы словно выгнаны из повествования.

ТБ: Это проблема, которую я имею. Это тот случай, когда имеются большие бреши в том, что я делаю. Я очень усердно стараюсь создать мою собственную среду. И часто это срабатывает. Но иногда это становится помехой, которую люди не купят, не купят, не купят. Они скажут: «Ха-ха!» и уйдут от этого. Я не хочу отваживать людей от чего-то. Я провожу огромное количество времени, стараясь сделать так, чтобы это не случилось.

Еще одна вещь, которая была ужасно назойлива в первом фильме, это музыка Принца. Мы в мире Тима Бертона, и вдруг неожиданно появляется Принц.

ТБ: Да, верно. Дьявольский альянс меня и…

Все дело в маркетинге Уорнеров?

ТБ: Это то, что случилось. Ты узнаешь что-то новое каждый день. И вот, есть парень Принц, который был одним из моих любимцев. Я ходил на два его концерта в Лондоне, и я думал, что это лучшие концерты, что я когда-либо видел. Хорошо. Все так. И вот они говорят мне, эти парни из звукозаписи, что нужно то и это, и дают тебе это для дорогого кино, таким образом тебе уже нужно это. И получается, что ты в упряжке с этим миром и освободиться никак нельзя. Слишком много денег. Это парень, которого ты уважаешь, и это должно произойти. Пути назад никакого нет. И я очень не хочу оказаться в такой ситуации снова.

Это должно было быть очень болезненным для тебя – поместить эту музыку в фильм.

ТБ: Это было… это было…это полностью устранило меня. Это наложило мазки, которые я не хотел анкладывать. Вот так ты чувствуешь себя как художник. На самом деле мне нравился этот его альбом. Я мечтал бы, чтобы я мог слушать его без этого чувства из-за того, что случилось.

О чем, по-твоему, «Бэтман»? О депрессии Брюса Уэйна?

ТБ: Это о депрессии, о нехватки цельности. Это о персонаже…к сожалению, я всегда вижу все эти вещи, а не историю о супергерое, которые спасает город от бла-бла-бла. Если ты спросишь меня о сюжете «Бэтмана», я не смогу тебе ничего ответить. Это о двойственности, о дерзких сторонах личности, о человеке, который полностью подавлен и не знает, что он делает. У него хорошие помыслы, но он не целен. И это о депрессии. Это о том, как ты идешь через жизнь, думая, что ты что-то делаешь, усердно стараясь. А Джокер представляет кого-то, кто ведет себя так, как он хочет.

То есть он играет такой же персонаж, как Битлджус.

ТБ: Да. Есть два типа людей, даже если они с раздвоением личности. Одни полностью задолбаны, но продолжают бестолково пробираться по жизни, другие задолбаны, и таким образом стали полностью свободными и пугающими. Они – две фантазии. Две стороны.

На какой тип похож ты?

ТБ: Ну, я наверное ближе к персонажу Брюса Уэйна, но я более предпочитаю другого. Это более либеральная сторона.

Любопытно то, что Брюс Уэйн-Бэтман – это единственный персонаж в фильме, который не мультяшный, а человек.

ТБ: Я достал из него больше глубины. Именно поэтому мне нравится Майкл Китон в этом фильме. У него есть это…все, что тебе нужно, это просто посмотреть на него, и он выглядит задолбаным. Поэтому для меня контекст появляется немедленно. Он не цельный, бестолковый, грустный, страстный, сильный, введенный в заблуждение, иногда совершенно понятный, а иногда совершенно спятивший.

Почему ты не исследовал это еще больше?

ТБ: Потому что я обнаружил, что чем глубже ты идешь, тем более это насильственное вторжение. Может быть, есть способ, как это сделать иначе, но я его еще не нашел. Я всегда пытался исследовать его больше, но при этом не делать это насильственно.

Ты не хочешь все прояснить?

ТБ: Да, есть что-то такое в том, когда ты не знаешь чего-то, и это мне нравится. Это всегда было импульсом.

Я полагаю, режиссировать сиквел было сложной задачей для тебя. Потому что ты говорил много раз, что сиквелы тебя не интересуют. Или же это сложная задача, потому что ты исследовал то, о чем ничего не знаешь?

ТБ: Новые персонажи. Новые персонажи. Новые персонажи. Новые персонажи. Они мне очень нравятся. Женщина-Кошка, Пингвин, и персонаж Кристофера Уокена – он мне нравится тоже. Состав актеров меньше. Это более… Хм…

Межличностно?

ТБ: Да! Я не знаю, что это, но это совершенно другая энергия. Ты имеешь дело с энергией и находишь иное поле деятельности. И мне хорошо в этом. Я не знаю, что это значит. Это может быть и плохо для фильма, я не знаю. Но я был гораздо более заинтересован в этом. Я нахожу этих персонажей очень убедительными.

Ты ходишь в кинотеатры на фильмы?

ТБ: Я думаю, из-за того, что ты живешь здесь, это звучит как тупая отмазка, но у меня нет никакого иного объяснения, говоря по правде, это кажется излишним. Это город одной индустрии. Я вырос здесь, я живу здесь, и везде одни только фильмы. Это кажется излишним.

Так как же ты смотришь работы, которые хочешь посмотреть? Ходишь на предпоказы? Берешь кассеты на прокат?

ТБ: Прямо сейчас я довольно нехорош в этом плане. В последние несколько лет я не часто ходил в кинотеатры. Я беру фильмы на кассетах на прокат, но не новые. Я мало видел новых фильмов. Так или иначе, когда я в видео-магазине, я иду туда, где самый низкий общий знаменатель. Когда я иду в видео-магазин, я иду не за последним фильмом Скорсезе, я иду за последней «Техасской резней с бензопилой». Я просто не могу удержаться! Есть что-то такое в видео, в котором ты ищешь средний уровень.

Есть ли чья-то работа, с которой ты чувствуешь связь, или которая интересует тебя?

ТБ: Ну, у меня нет хорошего ответа. Любой мой ответ будет дерьмом. Я имею в виду, я знаю, кто мне нравится. Мне нравится Девид Кроненберг. Он замечателен. А вообще, тебе понравится любой, кто делает свое дело, не так ли?

Почему ты так озадачен тем, чтобы сделать следующий фильм? Ты ненавидишь изгонять их?

ТБ: Это как вирус, который поражает все твое тело. Желание делать это всегда с тобой.

Что более всего тебя пугает в том, чтобы изгнать их?

ТБ: Забавно, но я задаю себе этот вопрос. Это брожение. Очевидно, что я делаю все это. Я разговариваю с тобой. Я не отсиживаюсь в моем замке в Швейцарии, вдали от всех, и мне очень страшно потерять все это по какой-то причине.

Чего, как ты думаешь, ты боишься?

ТБ: Я думаю, это потому что я не знаю, кто я. Я думаю, я еще не выяснил, кто я есть. Это личное. Фильм – это мой ребенок, и я отправляю его в этот жестокий мир. Это пугает, очень. Очень пугает.

Какая наихудшая вещь может случиться?

ТБ: Знаешь, наихудшая вещь, что может случиться, это что-то, что ты смог понять. Хотел бы я, чтобы они разорвали экран кинотеатра, если им это не нравится. И тогда это станет самой худшей «хорошей» вещью, что могла бы случиться. А самой худшей «плохой» вещью будет… я не знаю. Это страх неизвестного. Понравится ли это кому-то? Это вердикт. Тебя категоризируют и судят. У меня очень сильное отвращение к этому. Я не знаю, откуда это идет, но это есть. Я в моем маленьком мире и пытаюсь делать фильм, а потом бац! – и ты уже вне. Фильм должен иметь свою собственную ирреальность, но люди, которые смотрят его, на сто процентов реальные люди. И они всегда выглядят злыми. Всякий раз, когда я хожу на эти грёбаные предпоказы, зрители всегда выглядят очень злыми для меня. Они выглядят очень пугающими. Это просто страх.

Ты боишься провалов, не так ли?

ТБ: Это забавно, в некотором роде нет, но в некотором роде да. Я не буду базировать мои решения на том, что нужно делать, чтобы быть «успешным». Поэтому в некотором роде я не боюсь этого – я буду делать то, что я хочу делать, и надеяться на лучшее. Страх связан с тем аспектом, что ты показываешь это людям. Я не знаю, страх ли это провала, или просто страх показывать это людям.

Ты словно хотел бы быть подвешенным в пещере вниз головой со своими рисунками.

ТБ: Да, но опять же, я прошел через подобное. На Диснее, я был в моей собственной маленькой пещере, я не выходил из нее, и это было нехорошо. Определенно, ты хочешь выйти, и ты хочешь обратной связи. Я думаю, я просто боюсь этого. Я думаю, что мой импульс – прятаться в пещере. Опять же, это брожение, это как у Бэтмана. Это классика, на самом деле, классика.

Перевод Helga

При использовании текста, просьба указывать автора перевода и адрес сайта

0

148

Slo написал(а):

Может быть, мы говорили в вулкан-стиле.

Второй раз натыкаюсь на то, как Тим это произносит. Это из знаменитого телесериала "Стар Трэк". Вулканский язык. Или майнд мелдинг. То есть общение телепатически. Позже в 2007 году Тим сказал, что они так общаются с Джонни.
Сериал уже успел стать культовым. То, как там показаны отношения между мужчинами, их дружба, вдохновляет многих авторов.

0

149

Джулс, большое спасибо. это было то, чего я не знала и стеснялась спросить

0

150

Slo написал(а):

Джулс, большое спасибо. это было то, чего я не знала и стеснялась спросить

Пост Наташи равен моему посту.

И гугл мне не помог(((

Джулс написал(а):

Позже в 2007 году Тим сказал, что они так общаются с Джонни.

Тим и Джонни называют друг друга идеальными собеседниками, им не нужно говорить друг с другом общепринятым языком. То, что они говорят на вулканическом языке, означает, что им комфортно молчать друг с другом. Такое по-настоящему бывает суперредко между людьми. Когда это возможно - это настоящий дар. Молчать друг с другом - это привилегия, знак качества отношений.

0