БертонЛенд - форум для поклонников Тима Бёртона и Джонни Деппа.
У нас вы каждый день найдете свежие новости о Тиме Бертоне и Джонни Деппе, новые и редкие фото, переводы печатных интервью, статей и видеоинтервью на русский язык и другие материалы, связанные с парой.
Бессменная политика нашего форума - поддержка личных и творческих решений Тима и Джонни.




BURTONLAND - Тим Бёртон и Джонни Депп

Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp » Тим и Джонни: Творчество/ Tim & Johnny: Works » Копилка видеоинтервью в поддержку "Больших Глаз"


Копилка видеоинтервью в поддержку "Больших Глаз"

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Интервью с прессджанкетов "Больших Глаз"

Тим: "Я вырос на этих картинах, поэтому я знал их очень хорошо. Это было пригородное искусство: оно было у людей в гостиных, в кабинетах - везде. Так что я очень хорошо их запомнил. Об истинной истории Кинов я узнал в середине 90-ых, и я был крайне поражен. Эта история - куда странее, чем вымысел!"

- Ты приобретал у нее парочку картин.

Тим: "Да. Это было как параллельные вселенные. Я знал сценаристов, Скотта и Ларри, со времен "Эда Вуда", который они написали. Я не знал, что они пишут историю о Маргарет. В середине 90-ых, когда я узнал об этой истории, я встретился с Маргарет в Сан-Франциско и приобрел у нее картины. Я не знал, что Скотт и Ларри пишут эту историю. Но меня эти картины привлекали с детства. Так что это было как параллельные вселенные. Как и многие люди, я нахожу эти картины немного беспокоящими".

- В них столько китча, и они немного пугающие...

Тим: "Как и в случае с Эдом Вудом, встает вопрос о том, что есть искусство. Что это - искусство? китч? полный хлам? Есть цитата Уорхола, которая хорошо выражает ситуацию: "Если бы что-то было настолько плохим, так много людей не любили бы это". Даже в те времена многие люди пытались копировать этот стиль, хотя многие ненавидели эти картины. И сейчас есть художники, которые вдохновляются ими. Даже если эти картины не так уж хороши, в них есть что-то, что оставляет их столь глубоко в человеческом сознании".

- Расскажи о персонаже Маргарет. Ты вырос среди таких женщин, как она.

Тим: "Да. Это интересно. Я вырос в то время. Сейчас людям сложно поверить в то, что в ту эру, особенно в пригороде, большинство женщин не работали. Было много давления, много помещения людей в категории. Да, в то время уже были известные женщины-художники, как Джорджия О'Киф, но все равно в то время в Америке было мужское доминирование, мужчины имели больше контроля".

- Были ли у тебя особенные мотивации для того, чтобы сделать феминистский фильм? Ты называешь ее "тихой феминисткой".

Тим: "Я никогда не думал о фильме в таком ключе. На личном уровне я люблю людей, которые делают вещи тихо. Которые не стоят с флагами и плакатами на каждом углу, скандируя. Она сделала это так, как она могла это сделать в то время. То, что она сделала как личность, - монументально. Кому-то ее поступок не покажется чем-то большим, но на самом деле это было огромным поступком". 

- Если посмотреть на сегодняшний день, то несмотря на то, что женщины во всем получили голос, они все равно стоят везде с плакатами.

Тим: "Те времена были совсем другими. Сейчас лучше, но все равно остались те же самые проблемы. Я думаю, те проблемы продолжаются. И, вероятно, будут продолжаться. Разумеется, сейчас лучше, чем было в те времена".

- Недавно Найджел Фараж сказал, что кормящие матери должны находиться в углу и скрываться...

Тим: "Ему следует вернуться в 50-60-ы годы, когда происходит наша история. Вероятно, он найдет это время более приятным для него".

- Если ты посмотришь на свою страну сейчас, то возникла новая огромная волна расовых предрассудков, до экстремального уровня. Что ты об этом думаешь?

Тим: "Как я уже сказал ранее, хоть раньше и было хуже, чем сейчас, эти проблемы никуда не уходят. Веряотно, они просто становятся скрытыми, а потом что-то происходит и обнажает все это. Я не живу там постоянно уже длительное время, но я знаю, что там очень много полярных вещей, к сожалению. Не только на расовые темы, что продолжается. Но и другие разделения людей, которые я нахожу куда более пугающими с политической точки зрения. Некоторых людей просто не волнует, что является правдой. Они будут считать определенным образом, а не иначе. Я нахожу это..."

- В Англии, которую ты сделал своим домом, возросла сейчас полярность между бедными и богатыми, снова появилась нужда в банках пищи. Удивляет ли тебя это в современной Британии?

Тим: "Нет. Меня уже больше ничто не может удивить. Ты просто видишь, что полярность стала больше здесь. Это плохо в любом случае. Это реальность, из-за которой ты чувствуешь себя как на другой планете, потому что одни считают только так, а другие - полностью противоположно. Различия разошлись радикально. Я нахожу это тревожным".

- Говоря о глазах в твоих фильмах, начиная с самых ранних. Например, "Винсент" 1982 года...

Тим: Это мой лучший фильм!

- Я люблю его. Эта сцена, когда его отправляют в его комнату. И он смотрит на картину якобы его жены, и у портрета эти огромные глаза. Присутствовал ли в этом какой-то элемент от Маргарет? И насколько для тебя важны глаза в твоих фильмах?

Тим: Очень важны. Это забавно, потому что я всегда был заворожен глазами актеров. Джонни, Вайнона... И многие другие актеры, с которыми я работал. И эти глаза Майкла Китона. Потому что мне нравятся люди, которые напоминают мне актеров немого кино. Они могут выразить вещи, не говоря слов. Я вырос с этими картинами вокруг меня. Всегда казалось, что эти глаза со стен наблюдают за тобой. Из-за того, что эти картины были настолько большой частью культуры того времени, я думаю, это имело на меня определенное влияние.

- У твоих картин тоже большие глаза.

Тим: Большие, но зрачки крошечные. Так что это не то же самое, что у Кин.

- Как делались сцены живописи? Мы видим Эми пишущей картину. Это делала она или дублеры за кадром?

Тим: И то, и другое. Эми провела с Маргарет всего один день, но она крайне быстро учится. Маргарет показала ей техники, как делать это. Эми со мной не согласится, но я считаю, что Эми очень хороша в живописи. Мы видели, как она делает это. Но поскольку нам нужно было показать разные стадии создания картин, мы пригласили различных художников в качестве дублеров для крупных планов. Эти художники точно знали, как именно Маргарет писала. Так что мы старались воссоздать это максимально лучшим способом.

- Ты создал некоторые из лучших фильмов всех времен и народов. Помню, когда мы смотрели трейлер этого фильма, мой приятель сказал: выглядит не по-бертоновски. Что же это значит - по-бертоновски? Ты слышал это когда-нибудь? Стараешься ли ты уйти от подобного?

Тим: Я никогда не думал в таком ключе. Потому что меня беспокоит думать о себе как о вещи. Это как опыт наблюдения за собой со стороны, выход души из тела. Так что я даже не знаю, что это значит. Я даже не знаю, комплимент это или наоборот. Я не думаю об этом. Этот материал был мне очень близок, он был очень личным для меня. Так что раз уж я был там и делал этот фильм, значит он мой. Так что я на самом деле не знаю, что это значит.

- В твоих фильмах саундтрек Элфмана - как еще один персонаж. Он движет фильмом. Режиссируешь ли ты саундтреки Элфмана?

Тим: Нет! Я не музыкант, и иногда я сражаюсь, чтобы попытаться выразить ему мои музыкальные идеи. Но мне очень повезло, что мы с ним получили эту связь еще со времен "Пи-Ви". Иногда лучшим способом общения является личная связь пособников, такого рода связь. Когда я был студентом. я ходил в клубы смотреть его выступления в группе "Оинго-Боинго". Еще до того, как я стал делать фильмы, я ощущал, что его музыка каким-то образом кинематографична. Именно поэтому я попросил его сделать "Большое приключение Пи-Ви". Он до этого никогда не делал большого саундтрека для фильма. У нас просто возникла связь, и это нам помогает. Он всегда старается сделать что-то новое и, как ты сказал, сделать саундтрек еще одним персонажем фильма.


- Я слышала от сценаристов, что на проект "Большие Глаза" у них ушло в целом 11 лет.

Тим: Да. У меня у самого такие проекты были! Это как получить прекрасное вино. Иногда уходит очень много времени и потом - бах! Это феноменатльно. У меня был такой опыт раньше. Это довольно болезненно. Но самое главное - мы смогли его сделать.

- Сначала ты должен был быть продюсером, но в результате ты режиссировал фильм.

Тим: Да. Я имею в в виду, этот материал был интересен для меня еще до того, как я узнал, что они работают над этой историей. Я жил в той эре, а много лет спустя я познакомился с Маргарет много лет назад, я приобрел у нее картины. Я не знал, что Скотт и Ларри работают над этим. Так что это было как две параллельные вселенные.

- То есть ты встречался с ней по личной причине?

Тим: Да. Я был фанатом этих работ. Я даже не знал, что она все еще жива и работает. Я был в Сан-Франциско и получил возможность познакомиться там с ней.

Радиоинтервью Тима Бертона для ВВС

Тим: Я вырос в то время, когда эти картины были везде. Это было так называемое пригородное искусство, потому что в Бербанке, где я вырос, они были буквально везде: в гостиных людей. в доме моей бабушки, в кабинетах врачей, дантистов. В них было что-то беспокоящее, но эти работы остались со мной, в моей голове. До середины 90-ых, пока мой друг не рассказал мне эту историю, я не знал о том, что это не Уолтер писал картины. Вся эта история не вызвала резонснсного скандала в сфере искусств, потому что большинство арт-критиков считали эти картины китчем. Поэтому эту новость многие не узнали.

- Маргарет Кин описывает то время как пребывание в тюрьме.

Тим: Но интересно то, что она и была соучастником. Даже если смотреть на нее как на жертву, она ведь поддерживала это какое-то время. Но для нее это было бременем. Когда она пришла в суд, это не было ее возмездием, она просто хотела, чтобы правда стала известна. Она - одна из самых тихих и неизвестных феминисток, что я когда-либо встречал.

- Насколько важно для тебя было то, что Маргарет Кин назвала твой фильм замечательным?

Тим: Она сказала, что все показано в точности так, как она чувствовала. Для меня это было лучшим откликом, что я мог бы получить от нее.

- Это правда, что ты уже был с ней знаком, потому что ты ей заказывал картину?

Тим: Да. Когда мой друг рассказал мне ее историю, я отправился в Сан-Франциско, чтобы встретиться с ней и заказать ей картину. Я не знаю даже, как много времени прошло потом до того, как я узнал,  что Скотт и Ларри пишут этот сценарий. Я работал с ними на "Эде Вуде", и я знаю, что это - их тип истории, это из тех историй, в которых они хороши. Истории о людях, которые кажутся неправдоподобными. Я сразу понял, что эта история им подходит.

- Но она также подходит и тебе. Это история об аутсайдере и о том, чье искусство рассматривается как китч.

Тим: Да. Когда было это шоу в МОМА, то многие критики сочли мои работы хуже, чем работы Кин. Они называли их телефонными каракулями или очисткой чулана. Я получил довольно злобные отзывы с однойстороны. Но с другой стороны  этавыставка получила очень большу. посещаемость. Так что это интересный вопрос  - что такое искусство и что такое отношения. Именно поэтому мне понравилась эта история.

- А считаешь ли ты сам ее работы китчем? Ты вырос на них, ты заказывал у нее картину.

Тим: Ее работы настолько просочились в наше сознание и в нашу культуру, что у них уже есть определенная мощь. Ты не можешь просто взять и назвать их китчем, потому что они - как странный сон, они остаются с тобой.

- Когда ты начинал на Диснее, тебя не принимали, потому что никто не делал подобного в то время. И вот теперь "Эдвард Руки-ножницы", который не был принят тогда, стал легендой!

Тим: Да с фильмом было все тогда окей.

- Но сейчас этот образ - феномен.

Тим: Он - слегка аутсайдер, не так ли? *смеется* Я думаю, люди разделяют эти чувства. Когда ты взрослеешь, ты можешь быть принятым, но все равно иметь это чувство одиночесва и непонятности в себе.

- Одна из самых популярных историй о твоем детстве - то, что у тебя в спальне окно было заложено кирпичом. Довольно сложно понять это.

Тим: Звучит очень в духе Аллана По, не так ли?

- Это звучит как то, что объясняет, почему он делает такие странные фильмы.

Тим: Мне объяснили это как защиту от жары. Когда ты живешь в Южной Калифорнии, это совсем не Северная Дакота и совсем не Арктика. Возможно, они не хотели, чтобы я сбежал. А может, хотели поместить меня в такую вот тюрьму. Я не знаю.

- Ты до сих пор рассматриваешь себя как аутсайдера. Но ведь ты смог добиться многого.

Тим: Когда ты однажды получил ярлык, это очень, очень забавно. Когда я делал "Бэтмана" много лет назад, то его считали мрачным, и меня считали мрачным, и все прочее. даже если я сделаю фильм "Мой маленький пони", его сочтут слишком мрачным.

- В вашем сдвоенном доме с Хеленой Бонем Картер и детьми Рождество в духе "Моего маленького пони" или помрачнее?

Тим: Поскольку у меня есть много японских монстров, это что-то вроде "Кошмара перед Рождеством в Токио".

"В то время они были везде. Вы не видели на стенах Матисса или Пикассо, ничего, кроме Кин. Было удивительно, что люди вешали у себя в гостиных эти сцены с детьми, все - даже если ты сидел в комнате ожидания на приеме у дантиста. Мне хотелось спросить: "Почему ты повесил картину с этим странным ребенком на свою стену"? Это было удивительно: сами по себе эти картины довольно странные, на них грустные дети, мистика, эти картины слегка зловещи. Как дети из хоррор-фильмов, "Деревни мертвых" или в таком духе. Еще была интересна полярность мнений людей об этих картинах. Одни очевидно любили их и вешали в своих гостиных, другие считали их крахом цивилизации. Такого рода отклики я находил интересными, даже в то время.
Я люблю актеров с классными глазами. Кристоф - у него потрясающие глаза. Джонни, Вайнона, Ева Грин... Глаза Майкла Китона... Я люблю это, ведь это - кино. Я люблю, когда актеры выражают эмоции, не говоря ничего.  Такие люди могли бы быть актерами немого кино. В Эми мне нравится то, что в ее роли очень много сцен, в которых она просто смотрит. Она ничего не говорит, но вы чувствуете ее внутреннее смятение, конфликт и тяжесть внутри нее, когда она пыталась обрести голос. Вы видите все это, хотя она ничего не делает и не говорит. Я нахожу это самым удивительным типом актерской игры, что только можно достичь.
Это начинается с того, что эти картины были везде в то время, они остаются в твоей памяти, как странный сон. Так что все начиналось с них, с этих изображений. Потом ты начинаешь думать о том, почему они были настолько популярны в то время. Я вырос в то время, когда восхвалялась идея американской мечты. И тут есть эта дисфункциональная семья, которая создает этих детей-мутантов. Они демонстрируют путь от позитивного в американской мечте,до полной ее смерти и перехода в следующую эпоху. Может быть, именно поэтому их искусство так влияет на людей на подсознательном уровне. Я бы очень удивился, если бы, спросив кого-нибудь, почему у него на стене в комнате висит портрет плачущего ребенка, он дал бы мне глубокий ответ. Никто этого не знал. Ответы были в ключе "А, мне нравится" и типа этого. Даже если люди ненавидели эти картины, это все равно означало, что они имели большую силу. Их либо любили, либо ненавидели. Уорхол сказал, что если что-то настолько плохое, оно не станет нравится такому множеству людей. Это интересная мысль.
Все начиналось с этих картин, с их странного духа, с их зловещей цветовой гаммы, с их слегка сдвинутого порядка, с цикличности цветов в них и так далее. Все это вступает в противоречие внутри картины. Вдохновением стали некоторые странные фильмы 60-ых, например, Марио Бавы, который также использовал цвета крайне необычным образом. Мы пытались для фильма создать мир словно таким, каким он был на картинах Кин.
Уолтер - очень сложный персонаж. Он  бывает очаровательным, он великий коммерсант, он может быть обманщиком, может ударить, может быть дорогой личностью, он может быть страшным, но также может быть и трагичным. В нем очень много элементов совмещено. Но именно это и составляет человека. Он понимает это. Он не категоризирует. Все эти  элементы персонажа делают его человеком. Я думаю, что реальный Уолтер был грандиозным персонажем. Он существовал в реальности. Оба актера, Кристоф и Эми, старались показывать все правдиво".

- Поздравляю тебя с этим фильмом. Я читала, что он очень долго шел на экран. Это верно?
Тим: Скотт и Ларри написали его довольно  давно. Я сначала собирался продюсировать его. Нужно было время на продвижение проекта. А я почувствовал после работы на крупнобюджетных фмльмах, что это то, что я хочу сделать. И я связан с этой историей, потому что я вырос среди этих картин, и мне понравилась эта история, понравились эта дисфункциональные отношения, вопросы о том, что искусство, а что нет, что хорошо, а что плохо. Это то, с чем я очень сильно соотношу самого себя в моей личной жизни и в моей карьере. Да, это заняло много времени. Но у меня самого были проекты, которые осуществлялись 10 лет. Такое случается иногда. Думаешь десять лет, а потом: "Поторопимся!" - и делаешь проект. Потом в проект вошли Эми и Кристоф, потребовалось время на разработку нужной химии. Это то, что ты не можешь предсказать.
- Получить этих двоих - лучшее из лучших.
Тим: Да. Мне понравилось то, что я смог поработать с множеством новых людей. Кристоф, Эми, да и все в актерском составе. Это все люди, которыми я восхищаюсь, и с которыми я не работал раньше. Я не очень-то социален, так что это для меня отличный способ знакомиться с людьми.
- Отличный способ потусоваться!
Тим: Да. Работая с ними. Потому что я ими восхищаюсь.
- Как ты нашел способ для того, чтобы история сработала в качестве фильма?
Тим: Это было сложно, потому что история совершенно невероятная. Это правда, которая куда более невероятна, чем вымысле. Люди думают, что сцену в суде мы показали преувеличенно. Но на самом деле мы ее преуменьшили. Все было куда хуже. Уолтер допрашивал сам себя, голосил и все прочее. Эта история настолько невероятна, что она стала такой интересной для меня.
- Ты говоришь, что это смесь комедии и драмы об отношениях?
Тим: Меня привлекают такие смешанные вещи. Это и странные дисфункциональные отношения, и элементы в стиле Хичкока, и много юмора. Потому что история настолько абсурдна. И это слегка психологический хоррор.
- Я не могу представить никого другого в роли Уолтера, потому что Вальтц уникален в том, чтобы быть очаровательным, играя плохого парня.
Тим: Он всегда находит новый оттенок для каждой сцены. Я люблю это в нем. Он добавляет в роль качества, присущие коммерсанту, браваду шоумена. Я не видел подобного в его ролях раньше. Он очень хорош в том, чтобы привнести новое, привнести юмор, привнести шарм, он может показать персонажа в стиле Джекила и Хайда, умеет показать гнев. Кроме того, он показывает печаль и трагизм этого парня.  Я восхищаюсь тем, что он может показать все это в одном персонаже. Мало кто умеет делать это так, как он.
- Он может так быстро радикально меняться в одной сцене.
Тим: Да. Из того, что мы смогли собрать о настоящем Уолтере, мы поняли, что он вызывал симпатию, что он был не от мира сего. Он был маньяком, но при этом он стал пионером в массовой продаже принтов картин и открытии собственной галереи, что теперь стало повсеместным. Нравится вам это или нет, но пионером этого стал он.
- Роль Эми - сложная, потому что ты наверняка не хотел, чтобы Маргарет вызывала жалость.
Тим: Нет. Я считаю, что Эми показала самую деликатную игру, что я когда-либо режиссировал. Потому что настоящая Маргарет - самый робкий человек, что вы когда-либо встречали. Эми сделала это потрясающе. Вы можете воспринимать Маргарет как жертву, но в то же самое время у нее были тихие внутренние силы. И Эми показала это блестяще. Маргарет - самая тихая феминистка, что вы когда-либо встречали. Но она добилась своего по-своему. Она не обвиняла Уолтера на суде. Ведь она была соучастником этой лжи. Когда она пришла в суд, она не хотела возмездия. Она хотела освободиться от бремени и рассказать правду. Она не хвасталась этим. Важность поступка Маргарет прошла вне радаров общественности, но она совершила очень сильный поступок. Эми показала это блестяще.
- Она делала это совершенно не ради денег.
Тим: Да. Она была тихой и робкой, но она являла силу и юмор при этом. Эми показала это с такой деликатностью. Я никогда не режиссировал столь деликатной актерской игры.
- Делать малобюджетный фильм без больших эффектов и всего прочего было легче для тебя в некотором смысле?
ТИм: В чем-то да. Ты должен работать очень быстро и с маленькой командой людей, это похоже на студенческий фильм. Но это здорова. Энергия от этого потрясающая. И у тебя нет бремени тех вещей, которые приходят вместе с производством крупнобюджетного фильма: нет навязывания условия от сетей "Бургер Кинг", "Кей Эф Си" и... "Закуски Больших Глаз" *смеется* . Очень приятно не иметь дела с подобным. Потому что когда ты делаешь большой фильм, это становится частью твоей работы тоже. Ты фокусируешься только на фильме, и это всегда наслаждение.
- Фильм ставит вопрос о том, что есть искусство. Что ты думаешь об этом?
Тим: Я думаю, это вопрос, на который нет ответа. Это зависит от того, как люди воспринимают это. Я много раз на собственном опыте проходил через это. Один человек считает что-то светлым, а другой - очень мрачным. Искусство - это то, как люди его видят, как люди воспринимают свою культуру и другие культуры. Это вопрос, на который нет ответа. Но для меня это то, с чем я имел дело сам много раз. Я проходил через это. Для меня это интересный вопрос, чтобы говорить о нем и думать о нем.
- Это как с отношениями. Ты обнаруживаешь себя в полном трансе.
Тим:  Да. Многие люди, включая меня самого, часто обнаруживают себя в ситуации, когда, думая об отношениях с кем-то, задаются вопросом: "А зачем я  так долго это делаю?"

"Я встретил ее где-то в середине 90-ых, в 1995 году. Я знал ее работы с детства, потому что они были везде - они висели у всех в гостиных, в спальнях. Я очень хорошо был осведомлен о них, они были частью культуры, в которой я жил. Но я не знал этой истории, потому что, как и все остальные, я думал, что это Уолтер писал картины. Я встретился с ней, посетил ее студию, заказал у нее картины. И я был очарован ею, как человеком: она была очень тихой, очень робкой, очень приватной, она - один из самых робких людей, что я когда-либо встречал. Ряд лет спустя я узнал о том, что Скотт и Ларри пишут сценарий о ней. Они написали "Эд Вуд", поэтому я работал с ними уже. Они нашли свой путь в работе, делая сценарии о реальных людях, чьи истории кажутся  неправдоподобными. Мне все это понравилось в этой истории: эти странные отношения между Уолтером и Маргарет, эти странные картины, которые я так хорошо помнил. Все эти элементы сделали эту историю очень личной для меня".
"Я не могу сказать, что мне нравятся эти картины, потому что я нахожу их довольно тревожными. В этих миленьких детях есть что-то от детей из хоррор-фильмов. Мне нравится противоположность чувств, что их картины давали мне".
"Я думаю, что после периода работы над крупнобюджетными фильмами возможность сделать малобюджетный фильм и сфокусироваться только на актерах очень привлекла меня. Настало нужное время, Кристоф и Эми заинтересовались проектом, так что... Скотти и Ларри очень переживали за проект. Мы все очень хотели, чтобы этот фильм был сделан. Так что... Я просто должен был сделать его! *смеется* "
"Они двое - одни из лучших актеров, с которыми я работал. Уолтер был тем еще персонажем, и Кристоф такой же.  Он показал талант торговца, шарм, темное, печальное, трагедию - все в одном персонаже. Только Кристоф смог бы сделать это. Эми идеально сыграла внутренние страдания. Для меня ее игра потрясающая, потому что делать подобное очень сложно. Играть все это внутренне, но при этом не играть жертву. Потому что Маргарет была очень тихой, робкой, но она участвовала в этом, она приняла свою ответственность за это. И у нее есть это тихое чувство юмора, которое Эми переняла идеально".
"Что есть искусство - вопрос, на который нет ответа. Это то, что вы таковым рассматриваете. Многие люди не рассматривали картины Кин как искусство вовсе, только как китч, и некоторые не рассматривают до сих пор. Подобных случаев много. Это интересный вопрос, который выходит за рамки только искусства: чем мы считаем друг друга, чем мы считаем культуры и так далее. Это более широкий вопрос, на который нет легкого ответа".

- "Эд Вуд" - один из моих самых любимых фильмов. Я взволнована, что ты снова поработал с этими сценаристами. Какова в сравнении была работа с ними снова?
Тим: Схожесть была, потому что Скотт и Ларри хороши в написании историй про реальных людей, которые в определенном смысле были маргинализированы. Они слегка вне общества. Также схожа тема - что хорошо, а что плохо. Я проходил в своей жизни через этот опыт. Одни люди любят это, а другие ненавидят это. Как в случае с Вудом, так и в случае с Кин, мнения об их искусстве - весьма полярны. Некоторые люди обожают их и завешивают ими все гостиные Америки, некоторые люди ходят содрать их со стен. Они влияли на всех людей, даже на тех, кто ненавидел их. Кто-то обожал, а кто-то хотел содрать - это стало целым движением. Эти картины имели власть над людьми.
- Люди делят твои фильмы на готические фентэзи и реальные драмы. Что делишь так же?
Тим: Нет. Потому для для меня фантазия и реальность - размыты. То, что все считают нормальным, я нахожу ненормальным. Это касается жизненного опыта. Так что это интересная тема: как люди смотрят на вещи. Например, о моем фильме "Бэтман" одни говорили "это слишком мрачно", а другие говорили "это слишком светло". Как одна и та же вещь может быть слишком светлой и слишком мрачной, это же полярные вещи? Взгляд людей на вещи интересен мне. Как в этом фильме: что искусство, а что нет, что хорошо, а что плохо. Это вопросы, на которых нет ответа, но это интересные ответы.
- То же самое с рецензиями на "Большие глаза" сейчас. Кто-то пишет, что он трагичен, кто-то, что он комичен.
Тим: О, да. Так и в этой истории: критики не рассматривали это как искусство,а  только как китч. Это было так странно для Маргарет: она хранила свой секрет, но при этом слышала всю эту критику, слышала, как ее работы называют мусором. Странные времена.
- Ты был хорошо знаком с ее картинами?
Тим: О, да. Я вырос среди них. Это было так называемое пригородное искусство. Это вообще было единственное искусство, которое я знал. Ты идешь в чей-то дом, в чью-то гостиную, в чью-то спальню, в кабинет доктора, в кабинет дантиста, в супермаркет - ты не видишь репродукций Матисса и Пикассо, ты видишь только Кин. Так что я был очень хорошо знаком с ними. И они, как странный сон, остаются с тобой. Я не могу сказать, что они мне нравились, когда я их видел, я находил их весьма тревожными, но именно поэтому они и привлекали меня. Это были времена, когда господствовала идея американской мечты, а эта пара, имея дисфункциональные отношения, производила таких вот странных детей. Это как символическая версия провальности американской мечты.
- Вернулся ли бы ты в мир Бэтмана теперь, когда фильмы о супергероях буквально пожирают Голливуд?
Тим: Это так странно... Я делал "Бэтмана" в 1989 году, а теперь, столько лет спустя, фильмы о супергероях пожрали не только Голливуд, но и мир *делает страшные глаза*

ВИДЕО

Тим Бертон:
"Я заказывал у нее пару картин, и я приобрел несколько старых картин Кин, так что да,  у меня есть несколько".
"Я вырос, глядя на эти картины. В Бербанке, где я вырос, они были везде. У каждого были эти принты. Они были в гостиных, в кабинетах врачей, в кабинетах дантистов. Так что это было очень большой частью культуры, в которой я вырос".
"Я сам в своей жизни состоял в дисфункциональных отношениях много раз, поэтому эта история, - то, с чем я  могу соотнести себя. Это о том, как противоположности привлекают друг друга, о том, как один человек плох в чем-то, а другой в этом же - хорош. И в итоге они создают что-то одно, что может быть как хорошим, так и плохим. Такого рода динамика отношений".
"Мы никого не обвиняем. Хорошие люди и плохие люди имеют в себе различные стороны. Несмотря на его злость и манипулирование, внутри он печален, потому что он хочет быть тем, кем он не является. Вы можете испытывать некоторое сочувствие к таким людям".

Кристоф Вальц:
"Это не биопик. Это история об очень специфических отношениях. Об их взаимосвязи, об их браке, о том, как их индивидуальные траектории развели их, а не свели. И вы приглашены, чтобы проследовать  за этой динамикой и в некотором смысле принять в ней участие".

- Расскажи мне о своих отношениях с Маргарет и о том, как она повлияла на твои работы еще до "Больших Глаз"?
Тим: Это происходило непрямым образом. Ее картины были повсюду в Бербанке, где я рос. Это очень живые воспоминания. Я всегда находил интересным то,  что эти картины были слегка тревожными. Эти крутые детки, но в них было что-то... Именно поэтому они мне и нравились. Для меня в них было что-то от образов из хоррор-фильмов. И меня всегда удивляло, насколько популярными они были. Люди не знали другого мирового искусства, они знали только это. Я нахожу это очень интересным.
- Сценаристы сказали, что если бы это не было реально произошедшей историей, они бы в это не поверили. Это привлекло тебя?
Тим: О, да. Абсолютно. О сцене в суде люди думают, что мы преувеличили ее. А на самом деле, мы все сгладили, преуменьшили. В реальности все было куда экстремальнее. Он допрашивал сам себя, клялся и все прочее. Все это звучит настолько невероятным, но именно это и волнующе для меня - что это правда.
- Не могу представить никого, кто сделал бы эту сцену так, как Кристоф.
Тим: Люди думают, что мы сделали макроверсию. Но на самом деле это смягченная версия того, что происходило.
- Ты впервые работал с группой людей, с которыми до этого не работал. Это было целью?
Тим: Это не было целью. Это была возможность поработать с людьми, которыми я восхищаюсь. В актерском составе не оказалась никого, чьей работой я бы не восхищался. Так что мне очень повезло. Для меня это замечательный способ познакомиться с людьми! *смеется* Работать с ними было чем-то экстраособенным для меня. Я не сделал это намеренно, но это был очень счастливый опыт.
- Все, кто пишут о фильме, отмечают, что это совершенно иной для тебя проект. Ты чувствуешь именно так?
Тим: Во всем, что я делаю, я стараюсь найти личную связь. И в этом фильме, очевидно, тоже. Здесь много всего. Я работал со Скоттом и Ларри на "Эде Вуде", и в этих двух фильмах есть схожие вопросы о том, что хорошо, а что плохо,  что искусство, а что нет. И схожие полярные мнения об этом. В этих фильмах есть сходство. И, как я уже сказал,то, что производит на тебя впечатление в детстве, остается с тобой. 
- Как во мне навсегда остался "Кошмар перед Рождеством".
Тим: Эти картины - в некотором смысле тоже как из ночных кошмаров *смеется*
- Расскажи мне немного о специфической работе с цветами в этом фильме.
Тим: Цветовая схема базируется на эре 60-ых. И также на картинах Кин. В них есть что-то очень зловещее в этих картинах, что-то слегка за гранью. И мы попытались работать с этим в выборе цветовой палитры фильма. Странный зеленый. Странный красный. Яркие, слегка режущие глаз цвета. Я перенес это в фильм из картин.
- Материал фильма влияет на твой подход к работе с актерами?
Тим: Нет. Каждый актер имеет тенденцию играть по-своему. Так что ты просто позволяешь всему происходить. Это странно, потому что хоть ты и делаешь реальную историю, эти люди - не широко известные фигуры, поэтому ты имеешь свободу создавать это так, как ты это чувствуешь, создавать версию того, что ты чувствуешь относительно этих персонажей. Эми встречалась с Маргарет, и я думаю, что это очень помогло ей. Уолтер умер. Но Кристоф работает совершенно по-другому. Он читает сценарий и делает собственную интерпретацию. Ты просто позволяешь каждому человеку делать персонаж так, как он чувствует. Я думаю, это лучший способ.

Тим Бертон: "Это история о Маргарет и Уолтере Кинах, которые создали эти картины, или, преимущественно, принты, которые были очень, очень распространены, особенно в пригороде, где я вырос. Очень много лет все думали, что Уолтер писал эти картины, а потом открылась правда о том, что их создала Маргарет. Истина была объявлена, был суд, было дело и все прочее. Мы на самом деле преуменьшили сцену суда, потому что в реальности все было намного экстремальнее. Люди думают, что мы все преувеличили в нашей сцене суда. Но нет".

Кристоф Вальц: "Это лишь толика происходившего в реальности. В реальную историю было бы поверить невозможно. Например, то, как они продолжали выносить друг друга. То, как они относились друг к другу, в особенности, он к ней. Это бы просто уничтожило здравый смысл в киноповествовании".

Тим Бертон: "Это случай, когда правда страннее вымысла. В нашем случае - даже в экстремальном смысле. огда я рос, эти картины были везде. Но до середине 90-ых - тогда же я познакомился с ней и заказал у нее картину - я не знал правды. Это произошло незадолго до того, как я узнал, что Скотт и Ларри пишут этот сценарий. Это было как две параллельные вселенные, которые потом сошлись вместе. Так что да, я был заинтересован историей Маргарет до того, как узнал о сценарии. Несмотря на то, что Уолтер был маньяком, он стоял у истоков массового производства принтов картин. Он сделал искусство маркетингом, открыл собственную галерею. А теперь это - привычное дело".

Кристоф Вальц: "Учитывая, что это 50-ые годы, это - революционно. А в наши дни это было бы абсолютно нормально. Потому что теперь мы превратили всё, абсолютно всё, в продаваемые продуты потребления. Так что если смотреть на это с такого угла, учитывая время, то это выдающаяся история".

Тим Бертон: "Мы думали, что из-за того, что этот фильм показывает Уолтера, и из-за того, что Маргарет столь закрытый, приватный человек, она никогда не согласится на осуществление проекта, и проект никогда не увидит света дня".

0

2

Панель "Беседы Киноакадемии", Нью-Йорк, расшифровка ответов команды фильма "Большие Глаза"

- Скотт и Ларри, как вы обнаружили эту историю?
СА: Мы ходили в музеи. Нет, шучу. Мы читали книгу "Энциклопедия плохого вкуса", работая 11 лет назад над научно-фантастическим фильмом о планете совершенного интеллекта. Нам нужны были по задумке образцы поп-искусства с Земли, чтобы уничтожить эту планету *смех в зале* Кстати, это смешной сценарий, вы должны сделать этот фильм.
ЛК: Это были вещи в духе альбомов Эм Си Хаммера...
СА: Банки колы, костюмы для дискотек... И вот на одной из страниц мы увидели картины Маргарет Кин. И там же прочли эту истинную историю. Было поразительно, что она произошла в самом эпицентре поп-культуры, но о ней никто не знал. Это действительно потрясающая история. Она не только о низком и высоком искусстве, но она о женщине из середины 20 века, когда понятия о том, кто в семье женщина, а кто в семье мужчина, были совершенно другими. Маргарет Кин показалась потрясающим персонажем для кино. И мы стали исследовать эту историю.
- Это было 11 лет назад. И что же произошло потом?
ЛК: Мы стали делать много исследований, потому что мы по-настоящему захотели сделать этот фильм. Мы стали делать статистику той истории, что создавал Уолтер. Он был на первых полосах газет буквально по три раза в неделю. Он был невероятно хорош в самопромоутировании. Но также мы знали, что в нашей истории Уолтер, в отличии от Эда Вуда, будет скорее антагонистом, а не протагонистом, а привлекательным персонажем должна быть Маргарет Кин. Мы связались с ней через нашего друга, коллекционера искусства. Мы встретились с Маргарет, которая жила в Северной Калифорнии. Мы провели с ней много времени, пытаясь заинтересовать ее в нашем проекте. Она именно такая, какой ее сыграла Эми: очень робкая. Ее беспокоило, что столько лет спустя люди по-прежнему воспринимают Уолтера как художника - посещая галерею Кин, люди по-прежнему спрашивали картины Уолтера Кина.
СА: Уолтер до своей смерти в интервью утверждал, что картины написаны им.
ЛК: Мы задавали ей очень много вопросов о том, что нужно было нам для нашей истории. Например, о ее дочери. Об этом никто ничего не знал. Мы не знали о том, насколько узок был круг посвященных в ту тайну. Выяснилось, что в него входили только два человека. Она лгала своей дочери, самому дорогому человеку в ее жизни. Мы спросили о ее друзьях, и она рассказала, что поначалу у нее были друзья, но поскольку она очень плохой лжец, она перестала приглашать их к себе и перестала встречаться с ними. А тем, кто иногда приходил на ланч, Уолтер лгал. У нее не стало друзей в последние годы. Она стала очень изолированным человеком, и продолжала им быть даже после истории с судом. Нам потребовалось очень много времени, чтобы завоевать ее доверие и получить согласие на права создать киноисторию о ней.
- Тим, но ты ведь тоже имел отношение с Маргарет в это же самое время.
Тим: *очень зло* Да, но они были исключительно сексуальными *нервный смех интервьюера* Только благодаря этому фильм и был сделан *очевидно демонстрирует, что не хочет говорить*
- Что ж, вернемся с Скотту и Ларри.
СА: Только что ты получил мировую сенсацию.
- Почему столько лет ушло на подготовку проекта?
СА: очень сложно сделать фильм на художественную тему.Мы делали много подсчетов. Мы хотели сами заниматься дизайном фильма, чтобы его легче было осуществить. Мы хотели, чтобы это было только два хороших актера и всего несколько локаций. Режиссировать мы хотели сами. Мы пытались договориться с разными актерами, с разными кинокомандами. Мы искали локации в  Портленде, в Солт-Лейк Сити, в Новом Орлеане и даже... леди и джентльмены... в Буэнос-Айресе, Аргентина! У нас почти было готовое производство в Южной Америке, которую мы хотели заставить выглядеть как Сан-Франциско. А в результате это оказался Ванкувер.
ЛК: Студии не хотели брать фильм. Они говорили: о, там женщина-протагонист, он об искусстве.
СА: Это так странно.
ЛК: Они всегда думали, что это будет фильм об искусстве типа фильма "Поллок". Это был замечательный фильм, но он был очень серьезен. А мы задумали наш фильм как очень развлекательный.
- Тим, ты заказывал у Маргарет картины... Или ты снова скажешь что-то в том духе?
ТИм: Нет, я буду говорить о важных вещах уже. У меня и у Скотта и Ларри оказались параллельные вселенные относительно этого. Я вырос в киновском пространстве. У нас не было репродукций Матисса или Пикассо на стенах в гостиных, там были репродукции Кин. Еще ребенком, глядя на стены гостиных взрослых людей, я думал: "Почему у вас в гостиной висит этот странный плачущий ребенок?" В поп-культуре эти изображения всегда казались немного призрачными, немного тревожными. Они остались со мной. Только в середине 90-ых я узнал настоящую историю, узнал о том, что исследовали эти парни.Мне довелось встретиться с ней и заказать у нее картину, но это было еще до того, как я узнал, что эти парни пишут историю о ней. Это было очень большой частью моего детства. Как и в "Эде Вуде", здесь динамика - что хорошо, а что плохо.А поскольку я сам переживал это довольно часто, я довольно близок к этому материалу.
- Мог ли ты когда-либо представить, что будешь делать фильм по ее истории?
Тим: Скорее, нет. Эми и эти парни подтвердят, что она - очень-очень робкая, вокруг нее словно существует невидимая защитная капсула. Она настолько приватна, что ты засомневаешься просить ее об этом. Но я узнал, что Скотт и Ларри пишут эту историю, я работал с ними на "Эде Вуде" и знаю, что это их тип истории -  они хороши в том, чтобы разыскать персонажей, правда о которых странее, чем вымысел.
- Кристоф, именно твоя заинтересованность в проекте вызвала у Тима желание режиссировать фильм.
КВ: Я бы никогда не стал говорить, что это неверно, но я на самом-то деле не был осведомлен об этом *смех* Так что я просто скажу: хотел бы я уметь говорить по-английски так же быстро, как Ларри! Это очень интересный проект, который имеет тенденцию быть чем-то вроде крохотных частиц, которые должны в определенное время собраться вместе, придя из туч. Я на самом деле не знал о подобном порядке событий.
- Тим, но ведь когда ты взошел на борт проекта, Кристоф мгновенно был выбран на роль!
Тим: Кажется, что именно так и было. Но этот проект - из тех, которые могут готовиться десять лет, а потом в какой-то момент ты просто говоришь: "Быстро! Давайте делать его!" Просто так получилось, что Эми и Кристоф пришли в проект близко к тому времени, когда я стал заинтересован. Ты никогда не знаешь, как эти вещи происходят, пока ты не окажешься на съемочной площадке, делая фильм. Это малобюджетный фильм, его нужно делать быстро, и между твоим согласием и созданием фильма очень тонкая грань.
- Я слышал, что поначалу ты не была заинтересована в том, чтобы играть Маргарет. У тебя были опасения.
ЭА: Это не были опасения. Просто сначала я была заинтересована в том, чтобы играть других персонажей. А когда у меня родилась дочь, я смогла разглядеть персонаж Маргарет, соотнести себя с ним, разглядеть этот типаж. Я смогла увидеть в ней много различных сторон. И когда я встретилась с ней, я поняла ее как женщину.
- Каков был опыт встречи с ней?
ЭА: Я боялась, потому что я была наслышала, что она очень приватна и застенчива, и мне не хотелось идти к ней и задавать ей все  эти вопросы по списку, который у меня был. Я хотела, чтобы она рассказала мне, что она хочет явить миру через меня. Мы провели с ней время за довольно открытой беседой, и то, что она рассказала, мне очень помогло. Мне многое рассказало о ней то, что она сказала, а также то, о чем она умолчала. Она провела меня в ее студию, я смотрела, как она пишет. Она спросила: "Хочешь пописать?" Я: "Нет!" Хотела бы я уметь писать, как Маргарет. У нее особенные отношения с ее картинами. И я хотела показать это в фильме. Она по-прежнему пишет каждый день. Я встречалась с ней, когда она только что вышла из больницы. Она сказала: "Я наконец-то снова могу писать!" Она не думала о болезни, только о живописи. Она очень щедра. Она вызывает симпатию.
- Кристоф, Уолтер вел себя как великая знаменитость. Ты просматривал телешоус ним, читал сводки в прессе о нем, готовясь к роли?
КВ: Нет. Вообще нет. Я не люблю такую ответственность. Я не делаю имитаций кого-то, которые могут быть расценены кем-то как нечто реальное. Я считаю себя и так достаточно реальным *смех*
- Тим, ты упомянул малый бюджет фильма. Каков был этот опыт после работы на больших фильмах с эффектами?
Тим: Это было здорово. Это была маленькая команда. И ты не должен беспокоиться о договоренностях с "Бургер Кинг" и "МакДоналдс". Ты не слышишь слова "франшиза", что очень мило. Это было здорово, потому что возникает та энергия, которая была раньше и на студийных фильмах. Это было глотком воздуха. Я думаю, что самой сложной вещью было заставить Ванкувер выглядеть, как Сан-Франциско. А все остальное было красиво, весело, заряжало энергией.
- Сколько времени вы снимали в Сан-Франциско.
Тим: Несколько дней. На самом деле здорово, когда группа людей пытается создать что-то там, где этого нет. Ни с одним из актеров на этом фильме я не работал раньше, но я восхищаюсь каждым из них. Поскольку я не очень социален, это было отличным способом познакомиться с людьми *смех*.
- Кристоф, Эми, расскажите о том, как Тим работает в качестве режиссера. Каков его стиль работы? Кроме того, что он получил шанс познакомиться с вами.
КВ: После того, как мы познакомились... *пауза* *смех*... Я передаю ответ Эми.
ЭА: Я иногда имею тенденцию очень легко быть напуганной другими людьми. Я давняя поклонница творчества Тима. Когда я встретилась с ним, не думаю, что говорила с ним по-настоящему. Он пожимал мою руку и пытался заговорить со мной, а я начинала мямлить и отходила в угол. Когда я теперь, уже зная его, вспоминаю эту встречу, это было похоже на животных перед спариванием. Он так: *имитирует громкий, уверенный голос Тима* "Хей, все здорово!" А я тихонько лепетала: "Я по-настоящему люблю твои работы, они особенные, но не обращай на меня внимания". А он: "О, это имеет много смысла! Хотя я и не знаю, что она там сказала..." *смех* Когда я узнала, что этот фильм начал осуществляться, я получила счастливую возможность снова пройти пробы. И это было такое сильное чувство. Я очень хотела теперь сыграть Маргарет, я обычно следую своим инстинктам, играя персонаж. Я редко чувствую, что должна связаться с режиссером сама, но в этот раз я это сделала. Не то чтобы я очень боялась в первую встречу, но ему могло так показаться, я все прижималась к углу, а он говорил: "Здорово!". Прости, Тим, что я так себя вела. Но я была удивлена, когда начала работать с ним на съемочной площадке, потому что я сразу же себя почувствовала очень, очень расслабленно. Я прямиком погрузилась в место радости и наслаждения работой. Я почувствовала, что он сам создает эту вселенную. Я знала, что создаю мир Маргарет, которой восхищаюсь, но я также одновременно существовала в мире, созданном этим режиссером. Это было очень здорово, очень легко, очень радостно. Он смеялася вместе с нами, он плакал вместе с нами. Это был прекрасный опыт.
Тим: На самом деле я смеялся НАД вами.
ЭА: А, да. Любое внимание с твоей стороны - это хорошее внимание *смех*.
КВ: Как вы могли заметить, существует особенный язык, который ты должен выучить, чтобы разговаривать с Тимом на нем. Это тимский язык. Когда ты бегло его освоил - это как путешествовать в другую страну. Тебе открываются самые чудесные вещи. Это прекрасная вещь: ты словно исследуешь иностранный мир, учась говорить на тимском языке.
- Самая впечатляющая сцена фильма - суд. Это правда, что в реальности все было еще невероятнее?
ЛК: Люди просто не могут поверить, люди поражены, когда мы говорим им, что нам пришлось приуменьшить события, происходящие на реальном суде. Уолтер допрашивал сам себя...
СА: Бегая, туда-сюда по залу!
КВ: Ну а как же еще допрашивать самого себя?
СА: Да, да, это совершенно логично.
ЛК: Мы прочли все, что смогли найти, о том суде. Судья очень ненавидел Уолтера Кина: он пытался заклеить ему рот, пытался надеть на него наручники. В самой первой версии сценария было многое из этого.
СА: Уолтер пытался подкупить свидетелей, которые должны были бы выступать за его правоту. Когда они держали руку на Библии, то взглянув на судью, они начинали говорить против Уолтера:
ЛК: "Я не видел тебя пишущим картины никогда".
СА: А Уолтер кричал: "Нет, ты видел меня! Ты видел!"
ЛК: Он даже раздевался. Но мы не хотели быть распространителями обнаженки в сценарии. Также мы узнали, что он впоследствии летал извиняться перед Маргарет.
ЭА: *поворачивается к Кристофу* Мое тайное желание - чтобы ты пришел извиниться.
ЛК: Так что да, нам пришлось значительно понизить тон сцены суда. Но мы смогли поместить в нее много комичного, что было в реальности.
СА: Это же кульминационная сцена.
- Маргарет видела фильм?
ЛК: Да. Мы летали в Сан-Франциско, чтобы показать ей почти готовый вариант, прошлым летом. Сейчас ей около 90 лет. Мы очень хотели показать ей этот проект.
СА: Мы так болели за этот фильм. Мы впервые говорили с ней в 2003 году. Потом она позвонила нам полгода спустя и спросила: "Ну что там с фильмом?" А мы: "Хей-хо, мы будем снимать в Портленде!" *смех* И потом нам пришлось говорить ей снова и снова, что фильм откладывается. Поэтому мы показали ей фильм, когда он уже был на 100 процентов готов у Тима, он только завершал музыку и цвета. Она была очевидно по-настоящему счастлива этим фильмом. Это было очень трогательно - видеть ее смотрящей фильм.
ЛК: Это был большой кинотеатр, в котором были только она, ее дочь с мужем и мы. Мы специально сели напротив, чтобы видеть не фильм, а ее. Мы видели, как она вздрагивала на сценах с ней и Уолтером, с ней и дочерью. Она подпрыгивала от узнавания. И после фильма она была заплаканная. Это было очень трогательно. И она сказала: "О мой Бог, это было как вернуться к Уолтеру на два часа".

Панель больших глаз в Лондоне 7 декабря - полное видео

Расшифровка ответов Тима Бертона и Кристофа Вальтца:

- Тим, я была очень удивлена узнать, что Александер и Каражевски, которые написали "Эда Вуда", готовили этот проект, не зная о том, что ты знал Маргарет и приобретал у нее картины. Решать, что есть искусство, а что нет, будет Киноакадемия...
Тим: Ты говоришь об этом не с тем человеком.
- Но ты - верный человек, у которого можно спросить о том, что привлекло тебя в ней как в человеке и как в художнике. Почему тебе понравилась ее история?
Тим: Я, как и многие люди, которые выросли в пригороде Америки, вырос на этом искусстве. Оно было везде. Но мы в Бербанке  даже не понимали разницы между картиной и принтом. Ее картины висели везде: в гостиной моей бабушки, в кабинете дантиста, в супермаркетах - они были как Большой Брат, который следит за тобой. Это я воспринимал как культуру в то время. Но даже ребенком я находил эти картины беспокоящими. Классными, но все равно беспокоящими. Мнения об этих работах были полярными: некоторые люди любили их - они висели у каждого в гостиной, а некоторые хотели сорвать их со стен, некоторые убегали от них с криком. Они производили на людей полярный эффект, а такого рода вещи меня всегда интересовали.
- Кристоф, я понимаю, что возможность поработать с Тимом Бертоном уже привлекательна сама по себе, но когда ты читал сценарий, было ли что-то в нем, что заставило тебя захотеть сделать это?
Кристоф: Я знал эти картины, потому что я уже достаточно стар. Но я знал о них под другим углом. Под вот таким *показывает гримасу крайнего отвращения* Я прочел сценарий, познакомился с историей, и я долгое время разговаривал с Тимом о том, достойна ли эта история того, чтобы вынести вердикт. Я признаюсь, что сам я рассматривал это как китч. Это лишь мое мнение. Я думал о том, интересная ли это тема для нас как рассказчиков. Говорим мы о художниках или все же и о чем-то другом? И в одном чудесном разговоре с Тимом он убедил меня, что мой снобизм, которым я горжусь, никуда не годится для повествования.
Тим: А ты убедил меня быть снобом. Так что я также оказался и на твоей стороне. Это так интересно. Нет серединного мнения об этом.
- Для меня интересна параллель с "Эдом Вудом": это история о настолько страстных в своем деле людях, что им все равно, как расценивают их искусство другие. Им все равно, что пишет "Нью-Йорк Таймс", они просто продолжают делать свое дело. Ты можешь соотнести себя с этим?
Тим: О, да. Именно это мне и нравилось в "Эде Вуде". Я сам прошел через это, когда было то шоу в МОМА в Нью-Йорке с моими вещами. То, что там было выставлено, в определенных кругах рассматривалось куда хуже, чем картины Кин. Но в то же время они получили высокую посещаемость. Есть неодобрение критики с одной стороны, а с другой, люди идут и идут смотреть на это. То же с Эдом Вудом. Он считается худшим режиссером в мире, но в его работах есть поэтичность, поэтому вы до сих пор их помните. Это очень интересный спорный вопрос.
- Этот фильм движим персонажами. Я хочу заочно поздравить Эми Адамс с прекрасной игрой. Для меня лично очень приятно, что здесь главный персонаж - женский. Кристоф, твой персонаж поначалу кажется столь романтичным и очаровательным, но по ходу повествования он оказывается манипулятором, злым, фильм становится драматичным, порой страшным. Как ты делал предварительные наметки для этого, как ты подошел к тому, чтобы показывать эти меняющиеся разные стадии персонажа?
Кристоф: Я легко могу сказать, что решение этого вопроса я предоставил очень компетентному режиссеру.
- Он передал ответ.
Тим: *смеется* Это то, что я сам делаю лучше всего. Когда ты имеешь дело с актерами, то это редко основывается на предварительных наметках. Это инстинкты. Кристоф и Эми оба замечательны в этом. Они едлали столько эмоций: счастье, печаль, маниакальность, депрессия. Все это смешано в одном сценарии, и именно это мне в нем понравилось. Благодаря игре Кристофа и Эми у меня было ощущение, что я делаю глубокую психологическую историю о взаимоотношениях, хотя на самом деле это комедия. Это смесь элементов.
- Сцена суда произвела на меня колоссальное впечатление. Она такая фарсовая, такая эксцентричная. Я узнала о том, что вам пришлось сократить диалоги - в это сложно поверить. 
Кристоф: Да это детский садик по сравнению с тем, что на самом деле происходило в здании суда в Гонолулу. Это лишь малая толика. Судье приходилось надевать на него наручники... * зал* Я серьезно! Судье пришлось заклеить скотчем Уолтеру рот, чтобы заткнуть его на минуту.
Тим: Люди с трудом верят даже в нашу сокращенную версию.
Вопрос из зала: Ты преимущественно делал масштабные фентези. Ощущал ли ты себя более свободно, делая такой маленький фильм?
Тим: Делать что-то малобюджетное и иметь дело только с актерами, а не со спецэффектами. Для меня это было большой радостью. Я ощутил, за что прежде всего я люблю делать фильмы. Нам приходилось быстро перемещаться по несколько раз в день и все такое. Это воссоединяет тебя снова с теми первопричинами, по которым ты любишь что-то создавать. Для меня работать с Кристофом и Эми было как... я не знаю...  это было в как работать с актерами немого кино - ты просто наблюдаешь за ними, и это настоящая радость для меня. Это настоящая энергия.
- Сколько дней длились съемки?
*Тим смотрит на Кристофа*
Кристоф: И сколько же дней длились съемки?
Тим: Тридцать с чем-то дней...
- Быстрая работа?
Тим: Роджер Корман делал это за 4 дня! Так что я не так уж и быстр!
Вопрос из зала: Из-за этого фильма у меня теперь в доме будет двое детей, которые моя мама постоянно выгоняет из кладовки. Я живу с друзьями.
Тим: Я должен извиниться перед твоими друзьями.
Вопрос из зала: Идею для фильма сгенерировал ты, или ты работал с готовым сценарием?
Тим: Скотт и Ларри придумали это отдельно от меня. Я работал с ними на "Эде Вуде", но над этим сценарием они работали тихо, никого не посвещая. Они не знали, что я встречался с ней, что я покупал у нее некоторые картины. М когда я увидел этот сценарий, я сказал им, что я уже знаю об этой истории, и что она будет правильной для показа.
- Ты раньше думал, что картины писал Уолтер?
Тим: Да, до середине 90-ых. Эта история была хорошо задокументирована в газетах, но это было из тех материалов, что занимают четыре страницы "Нейшенел Инкуайер". Поэтому некоторые люди, как я неавно, до сих пор думают, что художник - Уолтер.
Кристоф: *невозмутимо* Я до сих пор так думаю.
*смех*
Тим: Ну конечно! Ох уж эта система Станиславского...
Вопрос из зала: Маргарет много времени провела на съемочной площадке с вами? Она хотела активно принимать участие в создании фильма?
Тим: Нет. Как личность - она одна из самых робких людей, что я когда-либо встречал. И я считаю, что Эми показала это очень-очень хорошо. Это сложная задача - сыграть кого-то настолько интровертного и приватного, до такой степени, что в те времена этот человек стал жертвой. Так что Маргарет никогда не стремилась. Скотт и Ларри очень много сотрудничали с ней, работая на сценарием, чтобы убеждаться, что она одобряет. Так что нет. Она только на один день для нас приехала в Сан-Франциско из Лос-Анджелеса. Она полностью доверила нам рассказывать ее историю.
- Но маленькая старая женщина на скамейке - это она?
Тим: Да.
Вопрос из зала: Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты поприветствовал бездомных в Ист-Энде Ванкувера.
Тим: *кивает* Там были потрясающие виды.
Вопрос из зала: А мой вопрос уже случайно был задан. Я хотела спросить, является ли Маргарет той женщиной на скамейке.
Тим: *картинно* Да!
Вопрос из зала: Спасибо! *смех*
- Кто же следующий?
Вопрос из зала: Ретро-стиль этого фильма был намеренным?
Тим: Да. Я имею в виду, я всегда считал, говоря о ссылках в искусстве, что искусство не  должно быть буквальным. Мы делали фильм, показывая отношения между Кристофом и Эми... Когда я прочел сценарий, я подумал, что такими являются большинство отношений. Мы делали это, как психологическую мелодраму про дисфункциональные отношения. Так что да, у нас было это ощущение. Я помню, как говорил с нашим оператором Брюно о фильмах Марио Бавы в плане цветовой схемы, работы художников. Мы использовали эти старые штучки в плане цвета и прочего, чтобы создать это ощущение. И потом, мы показывали это время, 50-60-ые, когда и были фильмы, как делал Бава в плане света и цвета. Так что это одна из ссылок, которую мы использовали.
Вопрос из зала: Я насладился в твоем фильме такими сценами, как, например, Энди Уорхол, который покупает в супермаркете банки с супом. Или этот дом в духе художника Хокни. Это твои идеи или твоей выпускающей команды фильма?
Тим: *тихо* Жаль, что я этого не знал... *смех* Шучу-шучу, мы лучшие друзья! Мы работали очень-очень быстро, так что многие идеи... Что касается того дома, мы же должны были сделать Калифорнию из Ванкувера, и это был единственный дом, который нам подходил. НО мы на самом деле провели очень много времени в поисках этого места. А что касается сцен, как в супермаркете, их в сценарии не было. Они рождались спонтанно, и это возвращает тебя к изначальной радости от создания фильмов.
- Каким бы ни был Уолтер, он стал пионером в превращении искусства в массовое, он изобрел постеры с картинами и все прочее.
Кристоф: Абсолютно верно! Он произносит эти замечательные слова, они на самом деле мои любимые в фильме: "Это Уорхол крадет у меня искусство. У меня была фабрика еще до того, как он узнал, что такое суп в банках!" Если подумать, это правда. Уолтер стал первым в 20 веке, кто стал торговать вразнос искусством, кто создал искусство только для коммерции.
Тим: И он открыл эту галерею имени себя... Так раньше не делали.
Вопрос из зала: Я не немного нервничаю... Название фильма "Большие глаза"... И мне понравилась идея, что через глаза человека ты смотришь в его душу... и я смотрел на глаза персонажей... и думал о том, что они фокусируются на... Что это поддерживает эту тему в фильме... Или я  просто... Эээ...
Кристоф: Может быть, мне помочь тебе сформулировать вопрос?
Вопрос из зала: Да! Давай!
Кристоф: Название "Большие Глаза" - довольно очевидное.
Тим: Да, мы хотели привлечь твое внимание к этому.
- А ведь ты сам рисуешь персонажей, у которых очень большие глаза.
ТИм: И еще у меня есть персонажи без глаз. Я предпочитаю или большие, или вообще без них.
- Так тебе должны были в детстве нравиться эти картины.
Тим: Да. Это одна из причин, по которой я захотел сделать этот фильм. Культурно они были везде в то время. Как я уже говорил, етсь вещи, которые ым помним, как странный сон. Ты помнишь эти образы, и они остаются с тобой. В этом и есть их сила. Люди спорят, искусство это или нет, но для многих людей в них есть сила.
Кристоф: Кстати, слова "Глаза - зеркало души" принадлежат Леонардо. Не Маргарет Кин сказала это.
Вопрос из зала: Как много у тебя было предварительных разговоров с актерами? Репетиций? Раскадровок?
Тим: Когда я начинал работать аниматором, я делал очень много раскадровок. Но когда я стал работать с актерами, я стал делать их все меньше, для меня важно ощущать присутствие, я уже забываю про то, когда тебе подносят раскадровку и говорят, что мы должны делать вот это и это. Ты просто хочешь прийти на площадку и почувствовать среду, костюмы, свет... Ты хочешь просто чувствовать это. Да, у нас есть дискуссии и все такое, но ничто не бывает буквально. Актеры что-то узнают и предлагают, показывают тебе. Это двухсторонняя энергия. Мы снимали быстро, как я уже сказал. Но в этом и есть радость. Кристоф и Эми всегда были очень подготовленными к работе, мы ведь так быстро продвигались. Вы должны спросить у него, я не могу за него отвечать, но у меня ощущение, что очень многое начинает происходить, когда ты уже на съемочной площадке. Возникает личное, возникает общение. Для меня это финальная стадия, именно тогда ты и видишь, что получается.
Кристоф: Он совершенно прав. Дома мы все - рассеянные и забывчивые *смех* И только на площадке перед камерой мы понимаем, что может получится, без какого-либо недопонимания.
- Выходит, что у вас с Эми разные подходы. Для тебя сценарий - Библия, а Эми делала много исследований, встречалась с Маргарет и так далее. Но вы так хорошо сработали вместе.
Кристоф: Снова об этом же. Я не люблю, когда меня спрашивают, как я готовлюсь, и сам я не люблю об этом спрашивать. У всех по-разному. Мы же актеры. Тим позволяет нам показать ему все, что мы можем предложить, а потом... потом...
- А потом все и происходит.
Кристоф: Точно.
- Я вспомнила слова Хичкока о том, что он очень завидует аниматорам, потому что они имеют дело только с бумагой, а не с актерами.
Кристоф: Тим как раз начинал как аниматор *смех*
Тим: Я давно оставил это.
Вопрос из зала: К работам Кин относились со снобизмом. Вероятно, эта тема может быть личной для тебя.
Тим: Да, как я уже говорил, я с детства помнил эти образы, будучи мальчиком в Бербанке, я любил эти картины маленьких детей  с большими глазами, они повлияли на меня и на людей вокруг меня. Но я помню тот снобизм, с которым к ним относились, так что  я мог видеть это с обеих точек зрения. Сейчас многие художники копируют то, что делали Кины. Так что неважно, ненавидишь ты это или любишь, в этом есть сила.
Кристоф: Говоря о снобизме. Я был мальчиком в Вене, так что я вырос на голландских живописцах эпохи Возрождение и так далее. Но они-то не смотрели на 50-ые годы 20 века. Кины воспроизводят свою эпоху очень специфично, в том разрезе, какой и была культура тогда. Они работали в определенный исторический период. Сравнивать одно с другим - идиотично. Искать взаимосвязи здесь - бесполезно.
Вопрос из зала: А что Маргарет рисует сейчас?
Тим: Она пошла в другом направлении. Глаза стали меньше. Но она до сих пор рисует каждый день. Это поддерживает ее. Стиль, в принципе, можно узнать, но это уже другое направление.
Кристоф: Она дала мне одну картину. И Эми получила одну. Мы шли по ее галереям, и она сказала: возьмите себе те, что вам понравятся, любые. Это было самым щедрым жестом что художник только может предоставить тебе. Я выбрал очень страшную картину *смех в зале* Нет, я серьезно! Это совершенно атипично для Маргарет Кин. Это одно лицо с, наверное, 50 глазами. Они повсюду. Это очень сюрреалистично. И это по-настоящему страшная картина. Я спросил ее, могу ли я взять эту, она улыбнулась и сказала: "Я знала, что ты именно ее выберешь".
Тим: Это - он.
- А что выбрала Эми?
Кристоф: Я не видел.
Вопрос из зала: Маргарет уже видела фильм?
Тим: Да. Мы уже имеем ее благословение. Я даже представить не могу, каково для нее было смотреть это, для такой приватной натуры, как у нее.Но я думаю, что мы получили от нее лучший кмплимент из возможных. Она сказала, что мы оживили все, что было. Мы ведь не могли знать это, мы просто сами это сделали. Мы показали все с ее точки зрения, и она сказала, что многое получилось абсолютно верно. Для меня это было поразительно.
- Когда она заявила, что картины ее, она присвоила себе все права. Но она не рисовала себя при этом жертвой Уолтера.
Тим: Да! В ней это так интересно. Она сделала все очень тихо. Он никогда не нападала на него с обвинениями. Она - одна из самых тихих и интровертных феминисток, что знал мир. 
Кристоф: Она никогда не сказала ни единого оскорбительного слова об Уолтере. Ни-ког-да. Я нахожу это важным. У нее сильный дух.
- Ее путешествие из тени на свет было экстраординарным.
Тим: Да. Она была очень скрытой. Я вырос в то время, я  помню его, это было совершенно другое время. Женщины тогда не работали. А сейчас, когда ты думаешь об этом, то тебе в это даже сложно поверить, это сложно представить. Но я помню те времена.

Тим Бертон на шоу Джона Стюарта
ВИДЕО ПО ССЫЛКЕ
http://s57.radikal.ru/i155/1412/c3/949e8bafa31a.jpg

-Многие знают эти картины, но не многие осознают, какой абсолютно безумной была та история.

Тим: Да. Я вырос с этими изображениями. Еще ребенком я не мог понять, зачем взрослые вешают на стены своих гостиных эти картины с плачущими детьми.

- И эти гигантские глаза!

Тим: Для меня это всегда были как картинки из ужастиков. Эти странные большие глаза смотрят на тебя.

- Но и в твоих работах такие глаза.

Тим: *извинительно* Очевидно, это немножко на меня повлияло. С этими картинами интересно то, что некоторые люди их любили, а некоторые считали, что они знаменуют конец цивилизации. Как и все другие, я считал, что художник - Уолтер Кин. А потом я узнал, что он присваивал себе авторство работ его жены. Это - как и все отношения, которые имел я сам. Поразительно дисфункциональные отношения, породившие странных детей-мутантов. Поэтому история показалась мне интересной.

- *хохочет* Отлично сказано! Фильм блестяще показывает эру 50-60-ых годов. Битники, получение женщинами их прав. Уолтер ведь был художником сам, не так ли?

Тим: Ну, когда его пригласили рисовать в суде, это показало, что... Кстати, люди думают, что сцена суда - преувеличена, гаперболизирована. Но на самом деле мы очень преуменьшили то, что происходило там на самом деле. Он допрашивал сам себя и все такое. Это как плохой ситком. Так что мы сделали более реалистическую версию, поверите вы или нет. В этой истории интересно то, что Уолтер - это смесь разных вещей. Он стал пионером в продаже принтов картин для масс, именно поэтому у людей на стенах висели не картины Пикассо и Матисса, а картины Кин. Это стало культурным феноменом.

- Он был, как П.Т. Барнум. Можно сказать, что Уорхол и другие художники поп-арта позаимствовали у Уолтера.

Тим: Да. Если ты не можешь пойти в картинную галерею, ты можешь купить постер. Это дало возможность людям познакомиться с тем искусством. И Уолтер был истинным селебрити, он знал, как очаровать толпу. Он легко мог бы работать на киностудии и стать очень успешным.

- Представь себе этого парня, представляющего картины, у которогов вместо рук - ножницы... *орет* Я подбрасываю тебе идеи. Тим!!! Послушай меня!!!!!!!!!!!!!!

Тим: Студии не хотели делать тот фильм, и студии не хотели делать этот фильм. Есть общее.

- Маргарет до сих пор жива.

Тим: Да. И она пишет картины каждый день. Она такая робкая, такая приватная. Она - самая тихая феминистка, что вы когда-либо встречали. Потому что, хотя она и была жертвой в той ситуации, когда она пришла на суд, она никого не обвиняла. она хотела только объявить правду. Так что да, она - самая тихая феминистка, что вы когда-либо встречали. Но в ее силе есть что-то удивительное.

- На ее месте я бы очень переживал, ксли бы делали кино о подобной истории о моей жизни. Она нервничала? Нужно ли было вам убеждать ее?

Тим: Сценаристам потребовалось время на это. Потом она познакомилась с Эми Адамс,поняла, что та понастоящему хочет сделать ее историю, рассказать эту историю справедливо от лица Маргарет. Поразительно было то, что после просмотра фильма она начала плакать, потому что для нее это было как провести два часа снова с Уолтером, и ее это напугало.

- Они ведь расстались после того, как он стал делать все эти ужасные вещи.

Тим: И бить ее, и все прочее

- Но она все равно была очарована им.

Тим: Да. Он представлял собой странную смесь вещей. Он был хорошим маркетером и многое другое, как и П.Т. Барнум. Мы показали его на разных уровнях, но также и то, каким психом он был. Эти образы с картин, к несчастью или к счастью, остаются с тобой навсегда. Когда я ложусь спать, я вижу эти глаза. Поэтому я не могу спать по ночам *смеется*

перевод HELGA
текст  принадлежит ресурсам burtonland.ru и johnnytim.com , при использовании необходимо указывать источник

0


Вы здесь » Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp » Тим и Джонни: Творчество/ Tim & Johnny: Works » Копилка видеоинтервью в поддержку "Больших Глаз"