Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp » Тим и Джонни: Творчество/ Tim & Johnny: Works » Перевод книги Марка Солсбери "Мрачные Тени: Визуальный спутник"


Перевод книги Марка Солсбери "Мрачные Тени: Визуальный спутник"

Сообщений 61 страница 66 из 66

61

ПОЛНЫЙ ПЕРЕВОД КНИГИ МАРКА СОЛСБЕРИ "МРАЧНЫЕ ТЕНИ: ВИЗУАЛЬНЫЙ СПУТНИК"

Благодарности

Книга посвящается Ричарду Д. Зануку (1934-2012)

Автор хотел бы выразить свою благодарность Тиму Бертону, Дереку Фрею, Ричарду Д. Зануку, Рику Хайнриксу за их потрясающее гостеприимство во время множества моих визитов в Коллинспорт; Саре Кларк за ее непревзойденные навыки гида; Холли и Лее за то, что сделали приключение гладким и веселым; Стивену Дьютерсу и Кристи Дембровски за их умение спорить со мной; Адаму Ньюэллу и «Титан Букс» за их зоркий глаз в мастерстве редактирования; моей Маме, за ее бесконечную любовь и поддержку; Калу МакКристалу за то, что дал попользоваться его бесценными DVD-дисками «Мрачных Теней». Слишком много, чьи преданность и креативность оживили этот мир, чтобы  смочь перечислить всех здесь.
Редактор и дизайнер хотели бы поблагодарить Дерека Фрея за то, что был гидом на протяжении всего процесса. Он был бесценным источником информации, отвечая на любой подброшенный вопрос, а также предлагая чертовски хорошие пласты информации. Есть некоторые другие люди, которые заслуживают нашей благодарности: Шарлот Пиддингтон, которая была нашей ключевой женщиной во всем, что касалось фильма, еще долго после того, как ее фактическая работа была окончена; Томми Кемплен, Джей Си Бонд и Барри Хемсли за предоставление кадров из фильма, в которых мы нуждались; Джим Пирсон, который щедро предоставил нам ассортимент фото из поместья Дена Кертиса; Джон Стенфорд и «Уорнер Бразерс» за то, что посылали нам «полароиды» и ключевые описания; Стивен Дьютерс, Бренда Беррисфорд, Кейт Бакли, Ники Инглиш, Тери и Тревора Моретц и Лесли Райс за одобрение материалов; и, наконец, Тим Бертон за его удивительное видение и за приглашение нас в его безумный мир.

Предисловие Джонни Деппа

«Ребенком я всегда был большим поклонником хоррор-фильмов и фильмов про монстров. «Франкенштейн», «Дракула», «Мумия», и так далее, и так далее. Я находил утешение в этих персонажах-аутсайдерах, которых блестяще воплощали Бела Лугоши, Борис Карлофф, Кристофер Ли, и так далее, и так далее. Одним из моих любимых героев всех времен является хамелеон Лон Чейни Старший.
В мои дни младшей школы я несся домой, чтобы успеть на «Мрачные Тени». В персонаже Барнабасе Коллинсе было чувство элегантности, которое околдовало меня. Еще один обитатель периферии, его присутствие было странным и призрачным. Я чувствовал себя, словно был под чарами. Специально для этого фильма это была идея проклятого джентльмена, запертого в коробке на парочку столетий, который вернулся назад в то время, когда был культ одинаковых вкусов и эстетика была в самой худшей стадии, что интриговало и заставляло смеяться меня и Тима наиболее всего. Возможности казались безграничными. Мы чувствовали, что это, вероятно, будет полный культурный шок – то, что могут предложить богато украшенная пуританская природа Америки конца 18 века и эпоха правления фаст-фуда, надутых машин и хоккейного радио, любопытных моделей одежды, сов из макраме и всего прочего из начала 70-ых. Мы использовали все это как наш трамплин, как наши обои. Идеальный фон для истории о потерянной любви, ведьмах, проклятьях и сверхъестественных вендеттах.
В плане развития фильма с Тимом, то без вопросов: большинство из того, что мы поместили в фильм, мы сделали вместе. Предложение Тима взять Сета Греема-Смита было чистым совершенством. Он точно понимал, куда мы шли, мгновенно. Сотрудничество было абсурдистской фантазией с хихиканьем. Каждое утро, каждый вечер мы сидели и оттачивали, создавали и пересоздавали работу на следующую неделю.
Оживить героев всей моей жизни было сложной задачей, определенно, но я чувствовал, что это стоит того; и те холсты, что предоставлял Тим, со всеми их волшебными цветами, а также невероятно талантливые и изобретательные актеры и команда фильма сделали мечту более особенной».

Джонни Депп.

Вступление Тима Бертона

«Мрачные Тени» были странным культурным феноменом. Мчаться домой со школы, чтобы смотреть эту странную готическую мыльную оперу по телевизору каждый полдень было очень запоминающимся опытом для меня (это также сделало меня паршивым учеником, потому что я избегал делать мои домашние задания).
Джонни упомянул о возможности сделать «Мрачные Тени» много лет назад. Я могу сказать, что стремление сыграть Барнабаса было очень глубоко в его сердце. Также это предоставило мне возможность облить его кровью, водой и блевотиной.
Я хочу поблагодарить удивительный актерский состав. Каждый из них уловил уникальный дух фильма. Они – Мрачные Тени (нравится им это или нет)!
Конечно же, ничто из этого не стало бы возможным без команды фильма, которые так усердно работали для того, чтобы уловить необычную смесь готики и начала 70-ых. Это сложно передать, но они создали это так красиво.
И спасибо всем вам, зрители, за заинтересованность в том, чтобы увидеть еще больше мира «Мрачных Теней». Эти фото и арты помогают показать затраченное время, множество деталей и смешные моменты, которые являются частью процесса создания фильма. Надеюсь, вы насладитесь».

Тим Бертон.

ИСТОРИЯ

«Мрачные Тени» дебютировали на американском телевидении 27 июня 1966 года. Созданный Деном Кертисом, сериал разбил шаблоны дневного телевидения и встряхнул статус-кво телесериалов уникальной смесью готической романтики, мелодрамы и мистики. В то время, как дневные телесериалы преимущественно включали романы между мужественными докторами и симпатичными медсестрами, появился дневной сериал, включающий вампиров, оборотней и призраков, также не забудем упомянуть редкие вставки пиратов и путешествий во времени.
«Это была очень необычная вещь, сверхъестественная мыльная опера днем», - вспоминает Тим  Бертон, который, как и многие дети его поколения, мчался домой со школы, чтобы смотреть странную историю семьи Коллинсов, которая жила в пугающем большом поместье в рыбацкой деревне Коллинспорт штата Мэн. «У этого был такой странный тон, как странный сон, словно ночной кошмар днем. Это касалось скорее странного тона, чем самого сериала. Это как смотреть фильм Эда Вуда каждый день».
«Было что-то в музыке, в медленной походке и серьезности подхода актеров», - продолжает Бертон,  – «что и придало этому уникальное качество. Сериал был серьезным, но в то же самое время я находил его своего рода смешным. Но он не предполагался смешным. Это также было первой вещью в современную эпоху, когда перемешали ведьм, призраков, вампиров в одном производстве, было необычно видеть такую смесь, особенно не телевидении, днем.  В этом было много странных элементов, смешанных в одно варево».
Изначально оцененный молодыми домохозяйками, сериал «Мрачные Тени» не стал мгновенным хитом с постоянной публикой. Но в апреле 1967 году Кертис представил персонаж, который, как предполагалось, внесет искру, в котором нуждалось шоу. Сыгранный канадским актером Джонатаном Фридом, Барнабас дебютировал в 202-ом эпизоде. Сомневающийся вампир, который возвращается в свое семейное поместье Коллинвуд спустя два века погребения в гробу, кровопийца Фрида изначально предполагался как второстепенный персонаж, но рейтинги подскочили столь высоко с его появлением, что его присутствие породило полностью новую секцию зрителей. Барнабас был вписан в шоу и вскоре стал определяющим  для «Мрачных Теней».
В эпоху, предшествующую домашнему видео, «Мрачные Тени» стали  тем, что преданными поклонниками смотрелось в обязательном порядке в назначенное время. «Я смотрел его  с религиозным чувством», - вспоминает Депп, у которого схожие воспоминания о беге пулей домо й со школы, чтобы смотреть его. – «Определенно, не было ничего похожего на готическую мыльную оперу, в которой были вампиры, оборотни и призраки. Поэтому когда я попал в плен «Мрачных Теней» -  ты не выберешься уже. Я любил это. Я был одержим Барнабасом Коллинсом до такой степени, что покупал постеры и журналы и комиксы «Мрачные Тени». У него был такой правильный, элегантный подход к вещам».
Задолго до того, как телевизионный Ангел или Эдвард из «Сумерек» заполонили рынок печальных кровопийц, Барнабас  Коллинс стал первым самоненавидящим, снедаемым виной, мучимым вампиром. «Он был крышесносным персонажем», - говорит писатель/сценарист Сэт Грем-Смит. – «Если ты думаешь о Дракуле и всех других вампирах главных ролей до Барнабаса, то это был только типаж «Я хочу высосать твою кровь!» У них не было вины за жизнь, что они ведут.  И вот появляется этот сложный, сомневающийся вампир, который глубоко предан благу семьи, попавший в затруднительное положение,  глубоко ненавидящий себя за то, что он кровопийца».
«Мне нравилось, что он сомневающийся вампир», - говорит Бертон. – «Это была новая территория, это было интересно.  Мне нравится тот факт, что в нем есть эти стороны, его трагическая, поэтичная манера говорить. В этом было что-то очень привлекательное. Это говорило со мной. Это был персонаж, с которым я мог идентифицировать себя».
Еще одним грандиозным поклонником «Мрачных Теней» была лауреат Оскара актриса Мишелль Пфайффер, которая снималась в главной роли в фильме Бертона «Бэтман Возвращается». «Я была одержима», - признается она. – « Это был первый вампирский телесериал на телевидении, и он был своего рода сексуальным также. Я не уверена, что моя мама знала, что  на самом деле  думать о нем. Она, вероятно, разрешала его, потому что он шел днем. Я чувствовала себя не в опасности, когда смотрела его, но у меня всегда было чувство, словно я каким-то образом нарушаю правила, глядя его. И иногда он был пугающим. Он был на самом деле своего рода ужасающим».
Канал ABC, который показывал «Мрачные Тени», изначально пытался отговорить создателя Кертиса от введения сверхъестественных элементов в дневную мыльную оперу. «Но его собственные дети сказали ему, что будет хорошей идеей ввести пугающие штуки», - вспоминает Кетрин Ли Скотт, которая играла в сериале 4 роли, включая потерянную любовь   Барнабаса Жозетт Дюпре. «Как только пришел Джонатан и мы снимали, может быть, две недели, появилась толпа детей, которые приходили к переднему входу и просили автографы. Через месяц толпа стала огромной. Выбраться из студии, чтобы попасть домой, стало невозможным».
«Мрачные Тени» шли пять лет, насчитали 1225 серий и два широкоэкранных фильма, «Дом Мрачных Теней» и «Ночь Мрачных Теней», последняя серия была показана 2 апреля 1971 года. Сериал отказывался умирать, позже обретя новую жизнь на домашнем видео. В 1991 году появилось непродолжительное оживление сериала на телевидении в прайм-тайм на канале NBC с английским актером Беном Кроссом в роли Барнабаса. Но создатель Кертис и его партнер продюсер Девид Кеннеди всегда хотели воскресить «Мрачные Тени» на большом экране, и в 2000 году обратились к Деппу с идеей того, чтобы он сыграл Барнабаса в полнометражном фильме. В то время актер был занят несколькими кинопроектами и не мог согласиться. Кертис умер в 2006 году, а вскоре после этого выпускающая кинокомпания Деппа «Инфинитум Нихил» присоединилась к Кеннеди и «Поместью Кертиса», чтобы выпустить фильм «Мрачные Тени» - с Деппом в главной роли. «Если бы Ден Кертис увидел меня в роли Барнабаса, для меня было бы честью, что я играю Барнабаса», - отмечает Депп. – «Очевидно, что единственным человеком, о котором я подумал, который смог бы осуществить это, был Тим».
Депп впервые работал с Бертоном на фильме «Эдвард Руки-ножницы» в 1989 году, сыграв Эдварда с руками-лезвиями в одноименном фильме. С тех пор Депп стал регулярно трансформировать себя, чтобы апробировать  бренд  Бертона, состоящий из чудаков и аутсайдеров, будь это режиссер-трансвестит Эд Вуд, Вилли Вонка из «Чарли и шоколадной фабрики», нервный детектив Икабод Крейн из «Сонной лощины» или отравленный ртутью Безумный Шляпник из «Алисы в Стране чудес».  Это произошло, когда они снимали кровавую адаптацию Бертоном мюзикла Стивена Сондхейма «Суини Тодд» в 2007 году на английской студии Пайнвуд, когда у Деппа возникла идея, чтобы он режессировал «Мрачные Тени».
«Это был один из наших моментов импровизаций», - вспоминает Депп. – «Мы стояли, разговаривали и смеялись, как мы обычно делаем, и я сказал что-то вроде: «Мужик, мы должны сделать вампирский фильм вместе, как «Носферату», настоящий вампирский фильм, где вампир выглядит как вампир». Потом мне в голову влетело – «Мрачные Тени». Мы начали говорить о том, как сильно мы любили его, об абсурдности того периода в совокупности  с готической природой и 200-летним вампиром, выброшенным из времени. Мы смеялись над этим, потому что это делали при таком маленьком бюджете. Это был как фильм Эда Вуда: стены двигаются, мужи садятся на носы людей, чужие тени и плохое движение камеры. И сразу после этого мы были на полном пути вперед!»
«Я сразу смог увидеть, что у него была страсть к этому и он по-настоящему хотел сделать это», - говорит Бертон. – Это было чем-то очень близким ему, тем, что вдохновляло его. Это томилось  внутри него долгое время.  Он всегда помещает себя на 100 процентов  в персонаж, но я был так взволнован увидеть, каким будет этот. Всякий раз, когда мы копаемся в хоррор-жанре, это весело».
Перенося «Мрачные Тени» на большой экран, Бертон стремился сохранить дух сериала, но осознанный перевод на экран этого мелодраматического тона мыльной оперы собирался быть сложным. «Это сложная вещь – пытаться ухватить это. Это не та вещь, для которой можно сделать ремейк – там было более 1200 серий и такой неуловимый тон. Я делал вещи, про которые вы можете сказать, что это ремейк, но я никогда не рассматривал их  таким образом, потому что там нечего было ПЕРЕделывать. Честно говоря,  это было скорее извращенной задачей – пытаться ухватить что-то настолько неопределенное. Нас вдохновлял сериал. Я имею в виду, что если большинство людей посмотрит его сейчас, то они подумают, что это очень плохая мыльная опера. Мы должны были ухватить дух такой неуловимой вещи, как то, почему ты любишь что-то».
Для Бертона сериал всегда был про семью. «Когда ты думаешь обо всем сериале в целом, об этих сюжетных линиях и персонажах, то это довольно-таки приводит тебя в растерянность», - отмечает он. – «В конце там все кипит в попытках ухватить дух странной динамики, которая есть в каждой семье. Бедны они или богаты или сверхъестественны, всегда есть определенная внутренняя динамика. Это и была та вещь, которая интересовала меня, - эксплуатация и мелодрамы в семье».
Сложная задача по адаптации «Мрачных Теней» для двухчасового фильма изначально пала на плечи сценариста Джона Огаста, который сотрудничал с Бертоном на фильмах «Большая Рыба», «Чарли и шоколадная фабрика», «Труп невесты» и «Франкенвини».  «Я пошел по пути «Крестного отца» и на самом деле синтезировал множество сюжетных линий в этом, так что это был очень, очень насыщенный сценарий с попыткой полностью отразить тот опыт, что был в «Мрачных тенях», - вспоминает Огаст. – «Мои «Мрачные тени» были о на самом деле чокнутой семейке из Мэна, и потом появляется вампир. Это была большая семейная-драма-тире-вампирский-эпос, большая готическая романтическая костюмная история 1970 года. Я был счастлив с этим сценарием, и я думаю, что все были счастливы по-настоящему, когда мы впервые получили сценарий».
Планировалось начать снимать «Мрачные Тени» во время постпродукции «Алисы в Стране чудес», но широкий спектр визуальных эффектов требовал индивидуального внимания Бертона, так что идея была в итоге отправлена на свалку.
Когда Депп отправился в плавание для приключений в четвертой части «Пиратов Карибского моря»,  засилие вампирских фильмов и телесериалов высосало жизнь из сценария Огаста. «Когда я писал его, «Сумерки» не вышли, «Истинная кровь» не вышла», - говорит он. – «Было чувство, что мы слишком опоздали делать большую готическую вампирскую мелодраму, которой сценарий стал. «Тут есть смешная хрень, что если мы пойдем в смешном направлении?» И они пошли в этом направлении».
«Когда имеешь дело с «Мрачными Тенями», то даже если ты пытаешься сделать это серьезно, ты не можешь удержаться и не получить юмор», - говорит Бертон. – «В семьях всегда трагедии, но это юмористическая  сторона всех трагедий и динамик в семьях, это смешно и грустно одновременно. Поэтому [сценарий Джона] имел определенный путь, по которому мы не очень-то пошли».
«Будучи честным по отношению к Джону, Тиму и самому себе, скажу, что это было на зародышевой стадии на самом деле», - говорит Депп об этапе развития проекта. – «Тим и я, хоть и имели специфический тон, по-прежнему продолжали работать над плюсами и минусами различных оттенков персонажей и сложностями идеи истории  дисфункциональной семьи и строили это одновременно с трагической любовной историей».
Они начали заново, завербовав Сэта Грема-Смита писать новый сценарий (Огаст получил обозначение  «история» в финальных титрах). Грем-Смит недавно адаптировал свой роман-бестселлер, историческое месиво «Авраам Линкольн: Охотник на вампиров», который продюсировал Бертон. «Тим пришел с идеей Сета», - говорит Депп. – «Я прочел книгу и сказал: «Абсолютно! Этот парень понимает это!»
Грем-Смит еще не родился, когда «Мрачные Тени» впервые показали по телевидению, но был знаком с этим косвенно, потому что его мать была поклонницей сериала. «У меня есть четкое воспоминание, как она смотрела его в повторах, когда я был ребенком. Но что я особенно хорошо помню, так это то, как мама описывала Барнабаса Коллинса как сомневающегося вампира, и что это так интересно, уникально, ново. Он был вампиром, которому не нравилось быть вампиром, он осознавал происходящее и не был горд тем, что сделал».
Первой задачей молодого сценариста было поместить себя в мир «Мрачных Теней». «Я исследовал сериал настолько хорошо, насколько смог, углубляясь с обширные сюжетные ходы, ключевые имена, места, даты, фигуры. Я прочел работу Джона, и в ней были некоторые по-настоящему фантастические описания, некоторые его строки были слишком остроумными, чтобы расстаться с ними, поэтому я их сохранил, а потом стал писать совершенно новую историю. Это делалось в сотрудничестве с Тимом и Джонни. Я начал встречаться с ними обоими вместе на ранних стадиях процесса, убеждаясь, что направление, которое я взял, является тем направлением, в котором они хотят идти. Моя работа заключалась в том, чтобы добавить в историю юмор. У них у обоих злое, мрачное чувство юмора, на них было оказано одинаковое влияние в плане кино и искусства, и они оба очень волнительные. Когда ты сидишь с ними, говоря об идеях, они подпрыгивают со стульев и начинают что-то изображать. Их энтузиазм заразного характера».
«Это было как джазовые сессии», - вспоминает Депп о тех встречах на ранней стадии сценария. – «Тим делает вступление, это питает меня, и потом это питает Сэта. Идеи начали нагромождаться. Сэт делал эти невероятные заметки, и все происходило по-настоящему быстро, потому что Тим и я наконец-то прибыли в то, где нам необходимо было оказаться, в плане фильма, в плане истории, в плане персонажей».
Для начала Грем-Смит написал основанных на этих сессиях мозгового штурма 14-страничный детализированный эскиз сценария с примерами диалогов и каждой части, после чего приступил к написанию сценария. «Это такой редкий случай, когда сценарист знает, для кого конкретно пишет. Я знал, что пишу для Джонни, я знал, что пишу для Тима, я обсуждал с ними тон фильма и то, как именно Джонни хочет играть Барнабаса - это очень благодетельный персонаж, он практически как ребенок, это человек, выброшенный из времени, его внутренний мир очень серьезен и очень стар - это было даром. Я смог, как портной, подогнать под Джонни те вещи, которые он делает экстраординарно хорошо. Он гениален в тонком юморе. Он может пошутить взглядом, паузой, а в данном случае – старомодным словом или фразой. Признаюсь откровенно, большинство фраз в сценарии пришло из тех встреч, когда мы были вместе. Он бросается старомодными оскорблениями: «Ты, лживая потаскуха!», а когда впервые ступает на асфальт, говорит: «Боже, какая любопытная почва!» Все это пришло из тех моментов, когда Джонни играл с Тимом и со мной, и для меня это экстраординарный опыт».
«Одной из вещей, которые принес Сэт, был поиск голоса Барнабаса», - говорит Бертон. – «В плане того, что кто-то был закрыт в коробке на 200 лет, и как он будет видеть или не видеть какие-то вещи, как он будет говорить, как он на самом деле не будет подходить всему этому- в плане речи».
Помимо множества сотрудничеств, «Мрачные Тени» отметили первый раз, когда Бертон и Депп «развили что-то с самого начала вместе», по словам Деппа. «Он всегда был невероятен в плане сотрудничества, в плане персонажа и в плане истории, но на этот раз мы были в проекте вместе с первого дня. Это замечательный опыт – Тим приходит в трейлер каждое утро и мы обсуждаем работу дня. Если что-то казалось странным в плане сцены, мы ее меняли. То же самое мы делали в конце дня с работой на следующий день. Быть так близко к Тиму внутри истории, в плане не только моего персонажа, но и остальных персонажей, было настоящим наслаждением».
«Тим давал мне больше, чем замечания о тоне», - признается Грем-Смит. – «У него в голове вспыхивает образ и он говорит: «Разработай-ка вот это, если можешь». Неудивительно, что он достигает вещи очень визуальным способом. В то время, как Джонни очень глубоко погружается в контекст того, что он делает как актер. Он присылал мне страницы и страницы напечатанных на машинке мыслей. Некоторые гласили: «Мне нравится то, что ты сделал здесь». Некоторые были: «Я не уверен насчет этого». Были такие: «А что если?» И большинство из этих «а что если?» в итоге попали в фильм.
Оба, Бертон и Депп, чувствовали, что юмор был важным элементом их «Мрачных теней». «Это был единственный реальный подход для этого, это должно было быть загружено юмором», - говорит Депп. – «Я не уверен, что это было намерением Дена Кертиса, но его партнер Девид Кеннеди был очень счастлив от всего, что мы делали. На самом деле, дочери Кертиса приходили  и мы получили их одобрение. Потому, что та версия «Мрачных Теней» была сделана, несмотря на трудности, что у них были,  настало время вывести это на новый уровень, взяв то, что делали они, и преувеличив эту вселенную,  преувеличив реальность вещей, преувеличив драматический подход.  Это НЕ оригинальный сериал. Там есть дани уважения оригиналу, и это делалось с огромным уважением к оригиналу и Дену Кертису, потому что вы не найдете более рьяных фанатов сериала, чем я, Мишелль и Тим».
«Одним из первых заключений, к которым мы пришли, было то, что нам не следует бояться быть смешными», - говорит Грем-Смит. – «Мы хотели, чтобы в фильме была манерность, которая была в оригинальном сериале, но не хотели зайти так далеко, чтобы это стало пародией. Мы хотели быть уверенными в том, что в дополнение к юмору будет зрительская заинтересованность. Есть по-настоящему пугающие моменты. Есть моменты настоящей драмы. Есть моменты сильного сострадания и даже слез. Мы решили, что поскольку семейная история была достаточно сильной, то нужно оставлять пространство для того, чтобы быть смешным, и дать зрителям возможность посмеяться».
Большая часть юмора фильма исходит от Барнабаса, человека  из другого времени. Сердцеед 18 века проклят злобной ведьмой, которая превратила его в вампира, а затем похоронила в гробу почти на 200 лет. Когда он наконец освобожден в 1972 году, время заметно отличается от того, которое он оставил позади: социально, политически, культурно, сексуально и эстетически. «Это был странный переходный период в истории Америки и мира», - говорит Грем-Смит. – «Все еще был Вьетнам. Никсон шел на перевыборы, но еще не случится Уотергейтский скандал,  так что не было никакого оптимистического духа в политике.  Хиппи умирают от вина и эра диско в разгаре. Поэтому когда Барнабас сидит с хиппи, они говорят: «Мы – реликты, мужик!» Барнабас идентифицирует себя с идеей того, что он реликт или аутсайдер. Конечно же, он убивает всех хиппи. Но не будем его судить. Человеку нужна еда».
«Эта идея очень элегантного мужчины из 18 века, которого прокляли и заперли на 200 лет и который возвращается в 1972 году – возможно, в самый худший период с эстетической точки зрения за всю человеческую историю, когда люди допускали все, от украшений из макраме до резинового винограда и лава-ламп -  породило множество идей», - говорит Депп. – «Мы подумали, что благодаря этому вампиру мы получим глаза, которых не было тогда у нас, глаза, которые способны видеть абсурдность всех тех вещей».
Это был нелегкий, странный период. Это время, которое было странным тогда и осталось странным сейчас», - соглашается Бертон. – «Полагаю, так можно сказать про любую эру, но та была странной и осталась странной для меня. В то время все было в переходном состоянии.  Музыка, война, все менялось, и так же чувствует себя Барнабас, будучи человеком вне места, это казалось правильным для меня, словно странный пузырь.  Вместо того, чтобы показать это в современное время, это был способом сделать так, чтобы зрители увидели вещи так же, как видит их Барнабас. Это было чувство, а не интеллектуальное решение».
Бертон стремится найти личную связь с главными персонажами в каждом фильме, способ идентифицировать себя с ними. «Ты всегда пытаешься найти эти личные вещи, за которые ты держишься». Он был подростком в 1972 году и вспоминает это время без симпатии. «Я чувствовал себя очень изолированным и погруженным в мой собственный мир. Частично сериал нравился мне именно потому, потому что ты чувствуешь себя чудаком, уродом. А потом ты идешь домой и смотришь это и каким-то образом соединяешься с этим.  Я думаю, именно поэтому большинство детей, которые смотрели его, относились к типажу аутсайдеров».
«В этом фильме больше Тима, чем в других его фильмах», - настаивает Депп. – «Идти по миру и смотреть на все как на полностью причудливое, но для всех остальных это совершенно нормальное – это Тим».
Бертон обнаружил исследование периода «Мрачных Теней» «расстраивающим и тревожным». Бертон: «Возвращаться назад и смотреть на модели того периода, слушать музыку и читать журналы того периода сделало меня физически больным. Возвращаться в то время, когда ты меняешься из ребенка в подростка и твое тело меняется. Когда это происходило в 70-ых, это было очень неприятно и странно. У меня были флешбеки – я лежу в постели с пневмонией, с лихорадкой и слушаю AM-радио целый день».
Вдохновение иного рода пришло из серии хоррор-фильмов 70-ых, среди которых низкобюджетные фильмы для негров. «Кричи, Блакула, кричи», хаммеровский «Дракула А.Д.» 1972 года. «Там есть рок, там есть музыка», - говорит Бертон о снятом в Лондоне вампирском фильме, исполнитель главной роли в котором, Кристофер Ли, - любимый актер режиссера, и он имеет камео в «Мрачных Тенях». В частности,  «Легенда Дома Ада» -  еще один английский хоррор-фильм режиссера Джона Хога с Памелой Франклин и Родди МакДауэллом в главных ролях. «В  нем такой замечательный тон, и звук, и тема. В нем есть серьезность и пугающее, что я люблю. Также я был заинтересован в исследовании того, насколько мода 70-ых и готическая мода были схожи. Предполагалось, что это не так, но на самом деле это было так. Я нашел что-то довольно интересное в хиппи, вампирах и готическом хорроре 70-ых, что казалось правильным вместе».
Съемки «Мрачных Теней» начались 18 мая 2011 года на Пайнвуде по руководством творческой командой Бертона, включая некоторых давних сотрудников, среди которых Ричард Занук, который продюсировал каждый фильм Бертона начиная с «Планеты обезьян», художник-постановщик Рик Хайнрикс, который был коллегой Бертона на Диснее в конце 70-ых и позже выиграл Оскар за «Сонную лощину», редактор и исполнительный продюсер Крис Лебензон, лауреат Оскара за работу в «Алисе в Стране чудес» дизайнер костюмов Колин Этвуд и композитор Денни Элфман, который писал музыку к каждому фильму Бертона, кроме «Эда Вуда» и «Суини Тодда». Перед камерой  к Джонни Деппу и Мишелль Пфайффер присоединился эклектический состав актеров, среди которых Хелена Бонем Картер, Ева Грин, Белла Хиткот, Джеки Эрл Хейли и Джонни Ли Миллер. «Каждый в этом фильме был для меня человек Мрачные Тени, нравится им это или нет», - говорит Бертон. – «Сьюзи Фиггс, режиссер кастинга, приводила всех этих замечательных актеров, а я говорил: «Это не человек Мрачные Тени». Яне мог облечь это в слова, это было ощущение – этот человек  - да, а этот – нет.  Они могли быть хорошими актерами, но в определенных людях было что-то, что делало их более Мрачными Тенями».

Глава 1: Актерский состав

Прямо перед началом съемок Тим Бертон собрал весь свой главный актерский состав вместе для фотосессии, в которой они воссоздали культовое фото актерского состава оригинального сериала, стоя в фойе Поместья Коллинвуд. «У нас не было репетиций, потому что мы не могли собрать всех актеров вместе в одно и то же время», рассказывает он. – «Поэтому к нам все пришли, надели костюмы,  и мы воссоздали то фото. Это было в целом как репетиция. Все актеры могли видеть друг друга и получить энергию друг от друга. Примерно за 30 секунд люди нашли своих персонажей, что было по-настоящему здорово».
«Семья Коллинсов странная», - говорит Мишелль Пфайффер, которая играет матриарха Элизабет Коллинс Стоддард. – «Это та самая семья, о которой все в окрестностях говорят, что она странная, и это очень мягко сказано. Но они понятия не имеют, насколько мы все странные. На самом деле, я не думаю, что кто-то из нас понимает, насколько мы все странные. Сохранять лицо-очень важно для моего персонажа, она очень гордая и очень защищает имя семьи».

Джонни Депп – Барнабас Коллинс

«Где бы я ни искал для персонажа, что бы я ни искал для персонажа, как бы я ни отклонялся от точки зрения на него с того угла, как сделал его Джонатан Фрид в сериале, я продолжал возвращаться к Джонатану Фриду», - отзывается Джонни Депп. – «Он сделал что-то по-настоящему красивое с этим персонажем.  Поэтому мой Барнабас основан на Барнабасе Джонатана Фрида с несколькими, может быть, вброшенными ингредиентами и слегка более цветистым языком, немного более вокальным стилем в плане  произношения, почти как Ричард Бертон в том смысле, что  он окутывает себя собственными словами. Есть удивительная запись -  Ричард Бертон читает «Под молочным деревом» Дилана Томаса, которую я раньше часто слушал для того, чтобы получилось заснуть, потому что в его голосе была такая элегантность, такая сила. Поэтому я одолжил у него это. И также немного Джона Гилгуда. Гилгуд, читающий Шекспира».
«С первой секунды Тим и я согласились, что Джонатан Фрид сделал так много все эти годы назад, что мы должны уважать это и использовать это в наших основах для Барнабаса», - говорит Джонни Депп. – «Мы говорили о различных внешних видах и различных прическах, а закончили тем, чем Барнабас был в сериале, устроив таким образом некотором смысле трибьют тому внешнему виду», - говорит Тим Бертон. – «Было что-то в этой странной прическе, и в голосе, и в этой своего рода шекспирщине, в романтической речи, что делало персонаж уникальным. Опять же, это было одной из причин хотеть сделать это, попытаться ухватить этого сомневающегося вампира».
Художник по гриму Джоэл Харлоу был ответственным за физическое перевоплощение Деппа в Барнабаса, работая тесно с актером и Бертоном, чтобы создать нездешний вид персонажа. «У нас было 9 разных тестов грима. 9 разных тестов этих щек, носа, ушей, лба», - вспоминает Харлоу. – «Однажды у нас был накладной подбородок, были разные парики. Джонни очень полон энтузиазма, когда наступают тесты. Он был адвокатом, выступающим за то, чтобы было как можно больше версий, просто чтобы посмотреть, что получится».
Депп говорит: «Тим четко чувствовал, что вампир должен выглядеть как вампир. К чему мы все стремились, так это к классическому внешнему виду монстра, к чему-то, что ты увидел бы на обложке «Известных монстров  Филмланда», и это мы и получили. Мы пробовали разные вещи изначально, танцуя вокруг идеи того, насколько истощенным он был, как его смерть повлияла на его бледность.  Поэтому мы прошли через несколько тестов, пытаясь сделать это правильно, потому что это должно было быть совершенством».
Во время съемок Мишелль Пфайффер и Джонни Депп пересматривали старые серии сериала. «Я, определенно, много получил от этого в плане персонажа и в плане тона», - говорит Депп. – «Иногда я засыпал под эпизоды, особенно когда был Барнабас, чтобы зафиксировать это и чтобы это впиталось в мой мозг для съемок на следующее утро». Пфайффер смотрела эпизоды на DVD в трейлере во время наложения грима. «Это были самые забавные подготовки к съемкам, что у меня когда-либо были», - говорит она. – «У меня были вопросы относительно моего персонажа, и кое-какие ответы я смогла получить, глядя сериал. Мы на самом деле стали одержимыми просмотром сериала и посылали  наши любимые фрагменты на съемочную площадку».

Мишелль Пфайффер – Элизабет Стоддард

Когда Мишелль Пфайффер прочла, что Бертон собирается делать «Мрачные Тени», она позвонила ему, попросив роль. «Я так разволновалась, что сделала то, чего никогда не делаю», - вспоминает она. – «Я фактически стала умолять о роли.  На тот момент не было сценария –Тим и Джонни только были вовлечены – и я сказала: «Я не знаю, есть ли что-то подходящее для меня в этом, но я хочу, чтобы ты знал, что я огромная фанатка этого сериала».  Мне было так неудобно делать это, но я знала, что буду попрекать себя, если не сделаю это, потому что я знаю, как это бывает: люди уже получили роль, а ты даже не успел узнать об этом. Поэтому я на самом деле вынуждена была сделать это». Эти двое в последний раз работали вместе на фильме «Бэтман Возвращается» в 1992 году. «Ее Женщина-кошка была одной из самых любимых ролей из всех, с которыми я работал», - отмечает Бертон. – «Она была такой впечатляющей в этой роли, она позволяла живой птице вылетать из ее рта, щелкала хлыстом на высоких каблуках».
«Она – глава этой могущественной семьи во время трудных для них времен», - говорит Бертон об Элизабет Пфайффер. – «Так со многими семьями, это весьма герметически замкнутый мир. Они редко выходят куда-то.  Скажем так, они живут в собственном мире. И даже хотя это сверхъестественная история семьи, она, вероятно, самая здравомыслящая из всех.  И у нее свои эксцентричности. Она любит устраивать драматические появления на верхушке лестницы. Это, вероятно, ее любимое место в доме».

Хелена Бонем Картер – Доктор Джулия Хоффман

«Когда я смотрю оригинальный сериал, то есть что-то в актрисе  [которая играет Доктора Хоффман], что напоминает мне Хелену», - говорит Бертон. – «Хелена чуточку младше, чем та, но определенный внешний вид казался мне очень схожим. Она хороша. Она всегда хороша. Я не знаю, насколько польщена она была, когда ей предложили роль стареющей алкоголички психиатра, но кто-то же должен сделать это, правильно? Меня беспокоила единственная вещь… Я вижу, как она готовится к роли, и поэтому я немного волновался относительно того, что несколько месяцев нужно будет  жить с алкоголиком, но она на этот раз не зашла так уж далеко. К счастью».
Ее наняли успокоить Девида, самого младшего члена семьи Коллинсов, после безвременной кончины его матери. Психиатр Джулия Хоффман должна была остаться только на месяц, но в итоге стала постоянным жителем поместья, где у нее неограниченный доступ к алкоголю. «Она дошла до точки злоупотребления гостеприимством, может быть», - говорит Бонем Картер. – «И вот в доме появляется по-настоящему любопытный персонаж, Барнабас, так называемый дальний родственник. Доктор Хоффман хвастается тем,что видит людей насквозь. Она мгновенно начинает подозревать, довольно заслуженно, что он не тот, за кого себя выдает. Отчаянно пытаясь оставаться молодой, она видит в Барнабасе средство добиться этой цели».

Ева Грин – Анжелик Бушар

Бывшая служанка и некогда любовница Барнабаса, Анжелик знает, как выражать недовольство. Когда Барнабас предпочитает ее Жозетт, она убивает его возлюбленную, превращает его в вампира и запирает его в гробу почти на 200 лет. «Она немного куку», - говорит Грин. – «Она безумно влюблена в Барнабаса. Но он разбивает ее сердце. В ней все преувеличено – ее боль, ее желание, ее месть. Это экстраординарный персонаж, но я не рассматриваю ее непременно как зло. Когда Барнабас возвращается, это слишком для Анжелик. Она на вершине своей власти, но по-прежнему очень уязвима. Потому что Барнабас – ее слабое место. Она убеждена, что он любит ее так же сильно, как она его, но не признается в этом. Она хочет владеть им, обладать каждой его клеточкой. Бертон говорит: «Барнабас отверг ее с презрением, и она никак не может забыть это. У нас у всех были такие отношения, когда сложно отпустить, а у нее это экстремально».
Заперев Барнабаса, Анжелик превращает себя из темноволосой служанки в мощную блондинку бизнеследи, она руководит консервным заводом «Бухта Ангела». Грин говорит: «Ее все обожают. Она как королева. Тим хотел, чтобы она выглядела как «американская мечта». В ней все совершенно. Слишком совершенно. Совершенный макияж, красные губы, платиновые волосы. Она очень гламурная и утонченная».
«Она правит железным кулаком и бархатной перчаткой», - объясняет сценарист Сэт Грем-Смит. – «На поверхности общества – она леди, которая пьет чай с другими леди города, ее больше всех обожают, она самая любимая фигура в Коллинспорте. А внутри она ведьма с железным кулаком, которая правит страхом и угрозами, порой убийством. Она не побоится сделать что угодно, что повысит ее бизнес».
«Анжелик – довольно сильная ведьма. У нее припасено много трюков, и как ведьма она весьма успешна», - говорит Бертон. – «Я думаю, что Ева, возможно, ведьма. Она, вероятно, не хочет, чтобы кто-то об этом знал. Она была первым человеком, о котором я подумал для этой роли, и я был счастлив оттого, что она привнесла так много. У нее были замечательные идеи, было по-настоящему весельем работать с ней и получать сюрпризы от нее каждый день». Депп добавляет: «Одной из самых первых вещей, что Тим сказал мне про Еву, было то,  что она – каким-то образом ведьма, но он сказал это не в ужасающем ключе, а в том ключе, что в ней есть это гребано сверхъестественное качество. Словно она немного парит над землей».

Хлоя Грейс Моретц – Каролин Стоддард

«Мой персонаж – это супер-дупер представитель 70-ых», - говорит Моретц. – «Она очень эксцентричный ребенок. Ее отношения с мамой странные. Глубоко в душе она любит ее. Но у нее такой мучительный секрет, что это заслоняет все. Она хочет жить в Нью-Йорке. Она хочет быть истинным хиппи и тем, кем хочет быть». Поскольку «секрет» Каролин заключается в том, что она оборотень, Моретц решила, что ее персонаж должен двигаться крадучись и быть немного животнообразным даже в человеческой форме. «Я смотрела, как двигаются волки и лисы. Я смотрела на множество котов и лис, потому что мы хотели сделать ее очень утонченным оборотнем, так как не многие женщины оборотни. Поэтому я сделала ее странной и утонченной, но ее движения немного пугающие. Она также оскорбляет людей и ведет себя как фрик. Рычание я делала сама, и это было очень весело».
«Хлоя поразительно хладнокровна», - говорит Хелена Бонем Картер. – «Тим всегда имеет отличный глаз на кастинг. И он на самом деле нашел мини-Мишелль. Они могли бы быть матерью и дочерью. Она милая и замечательная». Бертон заявляет: «Она отлично попала в эту тему проблемного подростка. Каждый, кто был несчастным подростком, как я, знает, что ты ишещь те вещи, которые говорят с твоей реальностью, и она закрывает на засов свой внутренний гнев и чувство изолированности и одиночества, это странное переходное чувство, когда ты из ребенка превращаешься в кого-то другого».

Белла Хиткот – Виктория Винтерс и Жозетт Дюпре

Когда Виктория Винтерс прибывает в Коллинспорт, чтобы работать с семье Коллинсов гувернанткой. Мы чувствуем, что она бежит от чего-то из ее прошлого. «У нее на самом деле большой груз того, что она пытается скрыть», - говорит Белла Хиткот, которая была выбрана на две роли – возлюбленной Барнабаса 18 века и объекта его любви в 20 веке. – «Она защищает себя и не готова отдать свое сердце так легко, как, мы видим, делала Жозетт. Она более закрыта во всех аспектах ее жизни, и мы узнаем о том, что у нее есть на то причины». Хиткот не смотрела ничего из оригинального сериала до того, как была выбрана на роль. «Я посмотрела потом несколько серий, чтобы полуичть общую идею о персонажах». – отмечает молодая австралийка. – «Титры каждого эпизода с закадровыми комментариями дали мне довольно четкий образ Виктории. Но я считаю, что ЭТА Виктория должна быть более поврежденной, более травмированной, чем оригинальная. У нее этот тревожный голос, но она наивна и почти как ребенок.. В этой Виктории есть элементы той, но она шире как персонаж. Она прошла через сумасшедший дом, ее всю жизнь посещал призрак. Факт, что она сражается со своим прошлым, является ее экстраординарностью». Бертон добавляет: «У Виктории есть секреты, а у Беллы именно такой внешний вид. Она выглядит как реинкарнированный человек. В ней загадка. Эта качество подходило персонажу».

Джеки Эрл Хейли – Уилли Лумис

Несмотря на финансовые затруднения, семья Коллинсов до сих пор держит двух живущих в доме слуг, один из которых, Уилли Лумис, - управляющий Коллинвуда – слуга, дворецкий, шофер, повар и садовник. И алкоголик. «Он вроде скопидом, он не мог бы еще меньше заботиться обо всем», - говорит Хейли. – «Старнным образом Уилли наслаждается дисцункциональностью семьи Коллисов. Они живут в этом замечательном старом дряхлеющем поместье и изображают из себя благородных богачей. Они обо всем бранятся. Уилли более чем счастлив изображать из себя их слугу. Пока у него есть койко-место, несколько четвертей в день и безопасное место, чтобы выпить, он счастливый парень.  Когда появляется Барнабас, он гипнотизирует его и тот становится его слугой. Это крутая динамика». Бертон отмечает: «Я всегда хотел поработать с Джеки, и это было идеальной возможностью.  Он такой забавный, и он чувствовался частью мира Мрачных Теней».

Джонни Ли Миллер – Роджер Коллинс

Брат Элизабет, сыгранной Пфайффер, и вечно отсутствующий, ворующий отец Девида. Роджер – черная овца семьи Коллинс. «В его истории есть немного трагедии, он потерял жену и его сын видит призраков. Но он – немного ублюдок. У него хорошо получается та вещь из 70-ых – свингерство. Мода. Внешний вид в стиле Ван Хаузена. Брюки-клеш. Он читает «Плейбой». Такой вот парень». – объясняет Бертон. «Он довольно праздный», - подтверждает Миллер, говоря о своем персонаже. – «У него мало что происходит в голове. Я думаю, что он был более теплым человеком раньше, но его жена умерла и с тех пор он уже никогда не был тем же самым человеком, что раньше. Он – не очень приятная роль.  Но есть и преимущества в том, чтобы играть его. Мило играть кого-то, кто немного идиот». Хотя Бертон был не уверен относительно того, чтобы на роли нужно было подбирать актеров, похожих на тех, кто сыграл роли в телесериале, в случае с Миллером это было счастливым совпадением. «В нем было что-то. Что уловило то странное качество оригинального Роджера», - говорит Бертон. – «Я не думаю, что он вообще знал сериал, но он верно поймал тон».

Гулливер МакГрат – Девид Коллинс

Самый младший член семьи Коллинсов – сын Роджера, Девид, который видит призрак его матери (Жозефин Батлер). «Он – довольно грустный персонаж», - говорит МакГрат. – «Он всегда чувствовал себя одиноким, потому что все рассматривали его как сумасшедшего, поэтому он обычно скрывает свои чувства.  Есть психическая связь между ним и призраком его матери. Они говорят друг с другом, даже хотя она мертва. Она наблюдает за ним». Бертон рассуждает: «Гули выглядит как ребенок, который видит призраков. На самом деле, на съемочной площадке он смотрел на что-то, я подходил и спрашивал: «А на что ты смотришь? Ты видишь призрака или типа того?» В нем есть этот дух. Это не то, что ты можешь объяснить актеру, это что-то, что должно быть в человеке».

Рей Ширли – Миссис Джонсон

«Я попросил старого человека, а ей 90 или типа того». – говорит Бертон о Ширли, которая играет старую глухую домработницу Коллинсов. – «В конце интервью с ней я сказал «Ты выглядишь слишком молодо», поэтому она подумала, что не получит эту роль, потому что выглядит недостаточно старой, как и было на самом деле. В итоге мы заставили ее выглядеть старше, чем она выглядит. В ней такой замечательный дух, и она была очень, очень милой. Но она каждый день удивлялась на съемочной площадке, потому что она была несколько ошеломлена всем происходящем, потому что на самом деле ничего не было написано в  сценарии. Я просто неожиданно бросал ей что-то. Например, я говорил: «Окей, вытирай блевотину с лица Джонни»,  «Вытирай подсвечник кусочком фигни», «Езжай на этой газонокосилке», а она, как я думаю, боялась этой мощной газонокосилки. Но она была замечательна! Я люблю ее.  Она была готова играть во что угодно. Она превратилась в мою фаворитку и я всегда подыскивал маленькие фрагменты для нее».

Кристофер Ли – Силас Кларни

Делая свою четвертую роль у Бертона, бывший Граф Дракула появляется в камео в роли Силаса Кларни - «Крестного Отца Больших Берегов». «Он жесткий и беспощадный. Мы мало что знаем о нем, кроме того, что он – не самый честный человек и, вероятно, занимается контрабандой и делает множество вещей, которые делать не следует», - говорит Ли о Кларни, который попался на крючок впечатляющего взгляда и волшебных пальцев Барнабаса, когда тот убеждает моряка покинуть «Бухту Ангела» и присоединиться к флоту Коллинсов. «Я гипнотизировал Друкулу», - смеется Депп. – «Я гипнотизировал Кристофера Ли, который не только один из моих великих, великих, великих героев, но также тот, кого я считаю великим, великим другом и великим, великим ментором. Он сыграл широкий спектр персонажей, но есть что-то такое в его Дракуле, в его глазах, в его подходе к персонажу, в том, что он делал и как он это делал – это было так сексуально».

0

62

Глава 2: Декорации

«Мрачные Тени» - фильм о слоях эстетики друг на друге», - говорит художник-постановщик Рик Хайнрикс. – «Одна из самых важных вещей – многослойность культуры 1972 года на вершине готической хоррор-сказки. Большинство внутреннего юмора приходит из того, что ты видишь две эти вещи вместе. Ты смотришь на культуру, которая в наших теперешних глазах кажется причудливой, кажется культурой пришельцев. Представьте, каково это было для Барнабаса Коллинса, - познакомиться с этим. Что мило, так это то, как Барнабас принимает эту культуру, и, кажется, ему комфортно в ней».

Экстерьер поместья Коллинвуд

Описанный в сценарии как «дракон, свернувшийся во сне», семейный дом Барнабаса сидит на вершине холма, смотрит на Коллинспорт и, как и сам город, должен пройти через множество различных внешних видов на протяжении фильма. «Мы видим его на вершине в ранние годы. Мы видим его в упадке два века спустя. И мы также видим, как Барнабас оживляет его снова», - говорит Хайнрикс, который черпал вдохновение из поместья, использованного в сериале, которое было реальным домом в Нью Порте, штат Роуд Айленд. Бертон говорит: «Мы пробовали различные внешние виды, но всегда в итоге приходили к тону, который имел тот определенный дом. Наш  - намного величественнее, но он выглядит словно сон об оригинальном сериале». Хайрикс объясняет: «Поклонники сериала заметят наши поклоны архитектуре и некоторым деталям оригинального дома. В частности, в центральной башне. Будучи персонажем, дом должен представлять элементы пугающего, а также шарм старого света и увядающую славу. Мы хотели экстерьер, который не казался бы стилизованным сценическим экстерьером, который казался бы настоящим, на натуре».
Высотой в 20 футов, фасад поместья Коллинвуд был построен в сосновом лесу в Бурн Вудс, графство Сюррей, дополненный двором и фонтаном, длина стены – 300 футов. Остальные части поместья были добавлены на компьютере. «Мы хотели масштабность, которая бывает при съемах на натуре», - заявляет Хайнрикс. – «Преимущество построения декораций преувеличивается, когда делаешь их на натуре, и прежде всего из-за погоды. Это позволило нам получить вес эти замечательные сосны, которые вы увидели бы в штате Мэн.  Это позволило нам снимать реальных людей перед стеной, не строя поместье полностью. Это казалось реальным. Частью газона была тыквенная грядка. Тыквы и Хэллоуин – весьма тематичны для мира Тима».
В дополнение  к Коллинвуду «в натуральный размер», было построено полное поместье в виде модель один к трем в 33 фута. «Тим и я любим миниатюры», - говорит руководитель спецэффектов Ангус Бикертон, - «и причиной для создания этого была не только крупномасштабность и не только правдоподобные детали, но и то, что поместье нужно было сжечь в конце, а огонь всегда делает трюки с миниатюрами. Ты можешь получить хороший эффект с моделью один к трем, который мы потом усилили настоящим огнем».

Главное фойе

Все интерьеры Коллинвуда были построены на студиях Пайнвуда. «Когда вы входите в дом, то одной из вещей, которые вы хотите почувствовать, является увядающая слава, это великий дом, переживающий тяжелые времена», - объясняет Хайнрикс. – «Но за пылью, паутиной и беспорядком кроется персонаж, внутренний объект, который живет и дышит. Чтобы достичь этого, мы создали много деталей по всему дому при помощи  резьбы, чтобы это казалось старым светом.  Джонни – актер, который наслаждается, когда прикасается к вещам и использует окружающую среду. Когда Барнабас входит впервые, он ласкает скульптуры и комментирует великолепное ремесло, вложенное в них. Кстати говоря, у нас были самые замечательные мастера и самые замечательные мрамор и древесина, было бы слишком большим разочарованием, если бы эти элементы не сработали бы прекрасно. Поэтому мы приложили множество усилий, вложили труд и энергию в создание очень красивой и детальной среды для того, чтобы он смог работать с ними».
Построенное на студии Е Пайнвуда, Главное Фойе имеет размер 64 на 101 фут и 32 фута в высоту, включает пол с узорами в виде волн, прекрасную люстру с кристаллами, полдюжины написанных портретов семьи Коллинс, включая Барнабаса, его родителей и Жозетт. «Я делал много вещей одновременно, что дало бы нам ощущение богатства деталей, пугающее чувство, ощущение драмы», - говорит Хайнрикс. – «Когда мы впервые встречаемся с Элизабет, она появляется на верху лестницы, силуэт огромного окна позади нее. Это очень театральное появление, и все декорации разрабатывались таким образом, чтобы усилить концепт появления и драмы».
Чтобы показать сходство Коллинвуда с морем и происхождение семьи Коллинс из рыбацкого промысла, Хайнрикс разработал интерьер и экстерьер поместья, отражая его морское наследие – с рыбами, русалками, океанические мотивы представлены во всем доме и его мебели, включая морских коньков камина и статуи Нептуна. Часы в виде омара, привезенные из Парижа, были любимыми для Бертона. «Мы сделали много фигурной резьбы», - говорит Хайнрикс. – «Там множество персонажей кариатид и русалок. Это чувство, что встречаются море и суша, что дает пугающее чувство, и ощущение, что поместье из другого мира. Видеть Барнабаса в его гриме среди этого было ужасающе прекрасно».
Центральным элементом главного фойе является люстра с кристаллами, которую построила команда реквизиторов Девида Балфора. Она была основана на концепт-дизайне отдела Рика Хайнрикса. «Это, вероятно, было одной и самых сложный задач, что у нас были на любых фильмах  долгое время», - вспоминает Балфор. – «Материал, который мы использовали, был довольно сложной проблемой – чистая канифоль, а он не прощает малейшего изъяна. Опять же, в дизайне был морской элемент. Скульпторы создали каждую деталь, а затем собрали ее. Это была очень сложная и замысловатая работа. Мы сделали ее за пять недель».

Гостиная

«Гостиная дает убежище от остального дома», - говорит Хайнрикс, который основан ее по мотивам болгарских церквей 12 века. – «Там происходят более личные беседы, там Элизабет встречает Барнабаса по прибытии и выражает недоверие относительно того. Кто он есть, и гостиная наполнена ходами в тайные помещения, где хранились сокровища семьи, о которых Элизабет не подозревала».

Камин

Известная только Барнабасу, сокровищница доступна через тайный ход под каминной в гостиной,  и это полностью рабочий механизм. «Это дало нам возможность создать лестницу и вход в сокровищницу смышленым образом», - говорит Хайнрикс. – «Я имею в виду, что никто не входит в камин, потому что обычно там огонь. Поэтому мы исходили из идеи, что ты нажимаешь на кнопку и начинается автоматическая трансформация: волны приходят в движения, тучи расходятся, являя луну, волки воют, затем камин отходит назад с грохотом, а камни образуют ступеньки вниз». Руководитель спецэффектов отмечает: «Камин в  кабинете полностью разработан и создан Марком Боулментом, который сделал много замысловатых вещей в фильмах про Гарри Поттера. Ступеньки выполнены индивидуально. Они на пневматических подъемниках, и когда ты наступаешь на одну ступеньку, появляется следующая посредством микро-включателей».

Зал Зеркал и Сокровищница

Секретную лестницу и семейную сокровищницу соединяет Зал Зеркал. «Было интересно разрабатывать ее, потому что зеркала и вампиры уживаются плохо», - говорит Хайнрикс. – «Но это старые зеркала, поэтому мы смогли показать их в состоянии упадка, а также очень пыльными, поэтому Элизабет обнаружила, что Барнабас не имеет отражения, когда они уже прошли глубоко вниз, а не сразу же. Мы внесли в это некий элемент комнаты смеха. Всегда забавно создавать сырые подземные пространства».

Зал заседаний Анжелик

Зал заседаний «Бухты Ангела» показывает серию портретов женщин семьи Бушар с 18 века до 1970-ых. Все они заметно похожи друг на друга. «Мы взяли культовые стили живописи из всех периодов, затем сделали фотосессии Евы Грин, фотографировали ее в подходящих позах и при подходящем освещении»,  - говорит Хайнрикс. – «Арт-отдел затем наложил их на те изображения, которые мы хотели, напечатал и после они написал поверх картины». Еще одним главным элементом декорации – это фигура носа корабля «Ставка», который доставил Анжелик и семью Коллинсов из Ливерпуля в начале фильма.

Столовая

На стенах фрески, которые были предназначены Хайнриксом для того, чтобы практически на бессознательном для зрителя уровне комментировать действие, которое происходит в столовой. «Семья занимает одну сторону очень длинного стола, а Барнабас другую, где-то в тени, чтобы солнце не достало его», - объясняет художник-постановщик. – «Мы визуально решили это так, чтобы было полное размежевание.  На фреске, которую мы нарисовали позади Барнабаса, - штормящее море, корабли в бедственном положении и луну над его головой. Позади семьи – спокойная дневная сцена моря, таким образом в комнате показана такая эволюция. Но теперь могло бы быть и по-другому. Это очень дисфункциональная семья, и, вероятно, штормовое море мы должны бы были видеть позади них, но это был скорее не буквальный комментарий, а отражение чувства  конфронтации и взаимодействия того, что происходило между персонажами в комнате».
Джонни Ли Миллер вспоминает о работе с Джонни Деппом: «Джонни должен был делать эти сцены с ужинами и завтраками, когда там вся семья. Они снимались целую вечность, потому что там так много ракурсов. Ты два дня снимаешь сцену, наверное, в одну-две страницы. У Джонни много реплик, и он сидит там во всем этом гриме и вынужден делать одни и те же речи два дня. Даже при выключенной камере он полный профессионал. Он делал все это два дня. Было блестяще наблюдать за этим. Я полагаю, когда ты работаешь с подобными людьми, это заряжает всю команду фильма и других актеров».

Кабинет Доктора Хоффман

«Кабинет Доктора Хоффман мы поместили в подвале», - говорил Хайнрикс. – «Мы хотели удостовериться, чтобы было чувство, что она не часть семьи, поэтому мы исходили из соображения, что она помещена в то место, где раньше стиралось белье семьи. Это наполовину подвальная комната с окнами, так что вы можете видеть солнечный свет, проникающий из верхней части, что давало ощущение прагматичности, холода и иллюзии подземелья. Это на самом деле усиливало ту идею, что они отделили ее. Там много холодных поверхностей – камень и плитка – и она пыталась согреть все это своей мебелью психотерапевта – камин, плитка и все подобное. Когда ты соприкасаешься с  этим, то получаешь чувство дискомфорта от Доктора Хоффман, которая является алкоголиком и очень язвительна, эта среда очень помогла раскрыть ее характер».

Коллинспорт

Чтобы создать Коллинспорт, изначальной мыслью было найти существующую рыбацкую деревню, в Великобритании или в самом штате Мэн, и адаптировать ее. «Мы смотрели разные рыбацкие деревни», - говорит Бертон, - «но рыбацкая деревня штата Мэн имеет довольно специфический внешний вид, и ее сложно найти где-то еще. Даже если поехать в Мэн, теперь сложно найти подобное». Более того, история требовало того, чтобы Коллинспорт был показан на протяжении различных временных периодов – от 18 века до 1972 года – и его эволюцию. «Мы делали все с должным старанием», - объясняет Хайнрикс. – «Мы смотрели фотографии. Мы искали по Великобритании. Но стало очевидно, что нет прибрежной деревни или рыбацкой деревни, которая выглядела бы как Мэн или дало бы нам все, что нам нужно, в плане различных стадий, через которые наш город должен был пройти. Все практические аспекты дневного и ночного времени, приливов, а также тот факт тот факт, что мы должны были взрывать фабрику и построить  два консервных завода лицом к лицу напротив воды, а также множество других специфический аспектов привели к тому, что я осознал, что мы собираемся построить ее».
Хайнрикс построил Коллинспорт с нуля на студии Пайнвуд, используя массивный огороженный участок земли студии с резервуаром для воды и зеленый экран, а также обширную территорию парка. «Это позволило нам иметь в точности то, что мы хотели, и контролировать ситуацию, поместить рыбацкие лодки прямо в воду», - объясняет он. Инфраструктура заняла 6 недель изначальной работы – установка труб и подмостков. Затем должна была быть построена полная декорация вокруг воды, а это означало минимум 10 футов над уровнем земли, поднимаясь до 15 футов в конце города. «Нужно было очертить землю, чтобы это казалось частью ландшафта. Рыбацкие деревни располагаются на побережье и имеют тенденцию переходить в холмы. М столкнулись с проблемой, когда стали пытаться придать этому натуральную форму. Эти вещи очень хитры, они стоят много денег, но на самом деле дают ощущение реальности». Оставшееся строительство потребовало работы 22 недель, чтобы получить финальную декорацию размером 480 на 316 футов [144 на 94 метра – прим.перев.] «Видеть эволюцию, происходящую с этой средой, было фантастикой», вспоминает художник-постановщик. – «Чем больше времени проходило, тем больше ты понимал, что ты уже не на киностудии. Это было очень захватывающим опытом, и это одна из причин, по которым я люблю делать то, что я делаю. Когда это было наконец сделано и освещено ночью, это было очень правдоподобным местом, ты шел и чувствовал себя в штате Мэн. Сложно припомнить декорацию, в которой ты прошел бы больше 15 футов и не уперся бы в лестницу». Экстраординарность декорации была благоприятна для актеров. «Мой мозг обманывался каждый день. Я не могла поверить, что я не на натурных съемках», – говорит Хиткот. «Это было экстраординарно», - соглашается Пфайффер. – «Ты хотел бы остаться там на парочку дней, в гостинице с завтраком. Воистину, это одна из самых впечатляющих декораций, что я  когда-либо видела».
Депп вспоминает: «Я работал с Риком [Хайнриксом] много раз, и я сказал ему: «Ты сделал то, что я считал невозможным, ты превзошел самого себя. Мир, который он создал для нас, чтобы в нем жить и играть и работать, был абсолютным совершенством, до самой  крошечной детали. Я просто хотел остаться жить там. Я хотел жить в декорации. Это было так красиво. Я никогда не видел ничего подобного ни на одном фильме, который я когда-либо делал. Это взрывало мозг.  Мы снимали там даже интерьеры, и идти по улице ночью казалось реальным».

Консервные заводы

«Тим сделал очень быстрый эскиз логотипа «Бухты Ангела», который он надеялся получить, и мы развили его, привнеся в него мир 60-ых», - объясняет Хайнрикс. – «Было очень здорово играть с цветами, связывать образы волн и моря, ангела и нимба, показывая Анжелик скромным, невинным, ангельским созданием».
Ключевым моментом в дизайне Коллинспорта были два расположенных друг напротив друга консервных завода. «Бухта ангела» - коллекция белых и красных деревянных зданий – на одной стороне бухты, вода отделяет его от полуразрушенного «Консервного Завода Коллинсов», который по ходу фильма отстраивается заново перед тем, как будет взорван в кульминационном моменте. «Это история о конкуренции, о том, как Анжелик уничтожает семью Коллинсов, создав конкурирующий консервный завод и переманиванием жителей Коллинспорта на свою сторону. Мы показали эту конкуренцию очень графичным элементом в фильме, эти две большие структуры стоят лицом к лицу на пристани, уходящей в океан», - говорит Хайнрикс. – «Это было сложной задачей - показать эволюцию «Консервного Завода Коллинсов» от полного нуля в начале до преуспевающего предприятия. Одной из вещей, что мы сделали, было состаривание здания, создать на нем те эффекты, что создала бы болотистая топь, покрасить его так, чтобы оно смотрелось так, словно вот-вот упадет».
«Бухта Ангела» представляла собой не только деревянный фасад. Внутри было рабочее оборудование и настоящая рыба. «Когда мы начинали, мы точно не знали, насколько большую часть консервного завода мы покажем», - объясняет Хайнрикс. – «Но мы обнаружили множество маленьких консервных компаний, которые собирались закрыть свой бизнес, и таким образом мы получили настоящее оборудование от них. Мы построили конвейерную ленту, чтобы сделать вещи визуально более интересными, с настоящей рыбой на разных стадиях обработки, рыбу доставляют с лодок, рыбу отрубают головы и затем помещают в консервные банки, помещают этикетки и отправляют на продажу».

Пристань Коллинспорта

Пристань Коллинспорта полна судов всех размеров – от маленьких лодочек до рыболовецких судов в 52 фута длиной – их доставляли со всей Великобритании. «Мы искали деревянные лодки прежде всего, чтобы это подходило периоду, таким образом мы смогли наполнить пристань судами разных размеров и показать тот тип рыбной ловли, что был актуален для  70-ых», - объясняет координатор съемок на море Иен Крид. Но поскольку резервуар для воды на Пайнвуде был только три с половиной фута в глубину, многим судам пришлось удалить их подводные части, чтобы они подошли к линии воды. «С парочкой из них возникли серьезные трудности», - говорит Крид, - «но нам удалось довести все до конца».

Таверна «Синий Кит»

Любимая пивная рыбаков Коллинспорта, таверна «Синий Кит» существует с 1750-ых годов и с создания города. «Мы удостоверились, что структура выглядит соответственно эре колонизаторов», - говорит Хайнрикс, который черпал вдохновение для цвета и интерьеров из заведения для выпивки «Нос свиньи» в Восточном Проуле, Девон. Этот английский приморский паб он посетил во время поисков локаций для съемок. «Архитектура «Синего Кита» соответствует его географии, потолок слишком низкий, и 200 лет спустя он имеет достройки и отделки, чтобы соответствовать разносторонним вкусам. Ты буквально можешь осязать запах столетий пива, который внедрился в древесину».

Пик Вдовы

Утес, с которого Жозетт бросается в начале фильма и с которого Барнабас и Виктория падают в конце, был построен на Пайнвуде секциями. Вершина его, с травой и деревьями, был построен в павильоне, а его скалистое основание было построено на открытом воздухе. «Это было потрясающее побережье и подножие утеса, а не просто парочка разбросанных камней», - говорит Хайрикс о втором элементе. – «Это был словно еще один замечательный персонаж, и он не только смотрелся так, что ыт понимал, как больно упасть на него в высоты 100 футов, но также имел такие формы, которые смотрелись очень некомфортно». Все остальное было создано отделом визуальных эффектов во время постпродукции. «Задание Тима отделу локаций было такое: «Найдите мне утес». Но он хотел, чтобы утес был высоким, казался застенчивым, чтобы в нем было что-то от трамплина и чтобы он имел острый конец», - вспоминает руководитель спецэффектов Ангус Бикертон. – «Обыскали каждый метр Британских Островов и нашли некоторые довольно хорошие места. Нов  итоге ни одно из них не подошло. Нам понравились некоторые скалы в одном месте, поверхность их в другом». В результате макет создал арт-отдел, совместил в нем разные места и элементы, которые понравились Бертону, а затем это было передано отделу визуальных эффектов, который создал при помощи компьютерной графики  предельно реалистическую модель утеса с вставленными элементами реальных скал. «Разбивающиеся волны являются важным персонажем фильма», - говорит Бертон. – «Это было частью сериала, в титрах. Волны – это как тема, часть загадки семейной неразберихи, они романтические и призрачные, это часть оригинального тона».

Хэппенинг

Когда дар убеждения Барнабаса начал отстраивать благополучие семьи Коллинсов, он решает отпраздновать это грандиозным балом, или, соответствуя языку времени, хэппенинг. Главное фойе трансформируется в пульсирующую дискотеку, включая зеркальный шар, светомузыку, танцоров в клетках и особенного музыкального гостя – Эллиса Купера (который оказывается совсем не той Элис, которую ожидал Барнабас). «Это одна из тех вещей, ради которых я готов умереть, чтобы увидеть», - говорит Депп о кастинга Купера. – «Мы говорили об идее бала и тут возникла идея превратить это в хэппенинг или рок-н-ролльный концерт, и вдруг из моей глотки почему-то вылетело: «Было бы здорово иметь там Эллиса Купера, потому что он выглядит сейчас в точности так же, как выглядел тогда, и его стиль подходит тому, что мы делаем в фильме». Тим сказал: «Это крутая идея». А следующие вещью, которую я узнал, было то, что они позвонили Эллису, и он сказал «да».
«Элис Купер очень подходил тому периоду, и он просто подходил тону фильма», - говорит Бертон. – «Пугающей вещью является то, что он выглядит точно так же, как выглядел тогда. На самом деле, у нас была обложка «Роллинг стоун» с ним на обложке, и я подумал, что теперь он, может быть, выглядит даже лучше, чем тогда. Это по-настоящему, по-настоящему странно». Купер был счастлив заново посетить 70-ые и получить возможность поработать с Бертоном и Деппом. «Я всегда был поклонником Тима», - говорит он. – «Он и я имеем своего рода одинаковое происхождение,  мы наслаждаемся одними и теми же фильмами ужасов. И я всегда восхищался Джонни, потому что это человек тысячи лиц. Я не знаю никого, кто делает то, что делает он».
Все жители Коллинспорта приходят на хэппенинг, включая четырех гостей, которые совершили их возвращение в Поместье Коллинвуд после долгого отсутствия: Джонатан Фрид, Лара Паркер, Кетрин Ли Скотт и Девид Селби – все любимые актеры из оригинального сериала. «Был такой кайф получить их там. Все хотели с ними сфотографироваться. Получить их благословение на площадке, скажем так, было бы высоко оценено», - отмечает Бертон.  «Встретиться с Джонатаном и другими актерами из оригинального состава было настоящим кайфом», - соглашается Депп. – «Было мило получить их поддержку, потому что мы отдаем им нашу дань, делаем трибьют чему-то, во что они были вовлечены, что они создали 40 странных лет назад».

Глава 3: КОСТЮМЫ. ПРИЧЕСКИ И ГРИМ. ПРОТЕЗЫ

Костюмы

Когда нужно было создавать модели двух столетий, Бертон обратился к художнику по костюмам Колин Этвуд. «Я работал с Колин много раз. Для меня она настоящий художник, в том плане, что она пытается погрузиться в персонажа и понять, чем он является, что бы она ни делала – полное фентези или реальность.  Мы пытались быть верными духу того, чем были костюмы тогда, не рассматривая это как шутку, потому что мода тогда была экстремальной. Это текстура, как и текстура дома. Опять же, это было очень важно, потому что все показывается глазами Барнабаса, и ты хотел получить возможность видеть эти текстуры, чувствовать их и получить дух той эры настолько полно, насколько ты только можешь».
«Колин никогда не ошибается», - заявляет Депп. – «Ее вкус безупречен, ее подход к каждому персонажу был бесценен. Когда ты надеваешь костюм, эти доспехи, ты начинаешь стоять по-другому, поворачиваться по-другому. Это сделало меня выше. Это заставило меня ходить по-другому. Я нашел персонажа на полностью новом уровне, когда появился костюм. Колин задаст тебе несколько вопросов о персонаже, а затем сделает собственные исследования».

Трость Барнабаса

В телесериале у Барнабаса была трость из черного дерева с серебряной головой волка. Когда речь зашла о создании трости для Деппа, реквизитор Девид Балфур заменил серебро китовой костью, «потому что вампирам на самом деле не нравится серебро», - говорит он, - «и потому что это было популярно в то время, такого рода трости. Очевидно, что мы использовали ненастоящую кость». В добавок к культовой голове волка, Балфур добавил трости еще две резных фигуры: «Одно изображение – спасение из морской пучины, что, как я подумал, довольно-таки подходит к нашей сюжетной линии. А ниже есть корабль, который идет на восток. Я попытался рассказать некоторые истории при помощи реквизита, потому что это добавляет забавы в работе над ними».

Кольцо и кулон Барнабаса

Для кольца Барнабаса Девид Балфур стремился создать что-то уникальное и не следовать дизайну того кольца, которое носил Джонатан Фрид. Он предложил ювелиру Стивену Ейнхорну создать его. «Когда имеешь дело с чем-то настолько личным, лучше сделать это по-настоящему, а не как реквизит, чтобы это было более аутентичным», - говорит Балфур. – «Это было полностью сделано вручную. Опять же, мы исходили из морских тем. Мы сделали это из червонного золота с большим черным ониксом, с идеальной отделкой, потому что в фильме планировалось много крупных планов кольца».
В создании костюмов Барнабаса, Этвуд стремилась создать элегантное, готическое чувство в его облачении 18 века и в гардеробе 70-ых, «таким образом это не был тип придурка 70-ых, все эти большие лацканы и прочее, а этом сохранялась элегантность прошлых лет», - говорит Колин. В то время как высокие воротнички Барнабаса – поклон Карлу Лагерфельду, его пальто 1972 года основано на пальто Джонатана Фрида, но «я изменила его немного, сделала воротник выше и форму более вампирской. Получилось в целом более элегантное пальто», - говорит Колин.

Для Анжелик 20 века Этвуд хотела отразить силу этого персонажа в костюмах и черпала вдохновение из описания ее в сценарии как «вышедшая из рекламы «Вирджинии Слимс». «Получилось действительно близко к этому, современная женщина, хотя у нее старая душа. Ее костюмы были очень из 70-ых, сшитые на заказ идеально, очень удобные для мира мужчин, также очень сильные по форме, как доспехи, потому что на самом-то деле она внутри хрупкая, этот персонаж. Костюмы сексуальны, но сексуальны с иголочки», - вспоминает Ева Грин. – «Я хотела для Анжелик что-то, что не имеет времени. Это семидесятые, но это слегка на краю. Это – семидесятые Бертона. У Анжелик очень индивидуальный стиль. Она очень крутая, очень впереди времени, в то время как костюмы Коллинсов более старомодны. Я помню, как я смотрела на фото очень знаменитых актрис 30-ых, например, Марлен Дитрих, Бетт Девис, Джин Тирни. Колин была удивительна. Она создает эти удивительные формы и выбирает яркие ткани, что на экране становится волшебством».
Этвуд начала с просмотра оригинальных «Мрачных Теней», чтобы получить ощущение «атмосферы, что в  нем была, взять что-то для помещения в каждого персонажа», - вспоминает она. - «Я не взяла много. Скорее, просто дух сериала. Эти костюмы были не тем, что было у нас в голове, скорее просто забавное ощущение, что было у оригинальных костюмов. Затем я посмотрела на фантастические декорации, что создал Рик Хайрикс, говорила с Тимом. Я начала с исследований дизайнов 18 века, потому что это занимает больше времени – делать такого рода вещи и отыскивать материалы. Затем я наложила друг на друга два эти периода, чтобы найти между ними сходства, таким образом я смогла играть с воротничками и всеми прочими вещами, чтобы заставить это работать. А затем мы направились в свинговые 70-ые. Я нашла много замечательных вещей в стоках для массовки, а все главные костюмы мы создали, исходя из некоторых вещей».
Для некоторых актеров внешний вид и костюмы той эры были чем-то большим, нежели просто забава, для них это означало возвращение в старые добрые дни. «Я вырос в 70-ые. Поэтому для меня лично 70-ые очень ностальгичны», - говорит Джеки Эрл Хейли. – «Я буду за, если кто-то захочет вернуть клеши, особенно на девочках, это выглядело на самом деле шикарно на девочках. Я был одним из тех, кто таскался в клешах очень долго после того, как все вокруг перестали их носить. И на меня не обращали внимания». Еще одним фанатом этой вещи стала Пфайффер. «Я всегда буду любить клеши», - настаивает она. – «Я хиппи в душе, полагаю. Я была слишком мала в тот период конца 60-ых и всех этих стиляг, но мне удалось создать это в фильме».

Прически и грим

«Хелена любит использовать парики, потому что они дают большую перемену для персонажа», - говорит стилист Пол Гуч. – «Также благодаря парикам нам не приходится красить настоящие волосы человека. Для Доктора Хоффман мы исходили из мандариново-оранжевого цвета. Она алкоголик и курильщик, так что это довольно разрушенный внешний вид. У нее тяжелый макияж, очень подходящий к периоду, вульгарных цветов. Хелена замечательна, потому что она не возражает против того, чтобы выглядеть в беспорядке».

Грим Деппа каждый день занимал 2-2 с половиной часа, чтобы нанести его, и около 45 минут, чтобы снять, он включал парик, искусственный нос и искусственные уши. «Я хотел сделать его уши больше, потому что это отсылает к Джонатану Фриду», - говорит руководитель протезов Джоэл Харлоу. – «Его уши были больше, чем у Джонни, и я подумал, что мы можем сделать это чем-то, что вроде как является указующим, что это вампир». Нос был идеей Деппа. «Чтобы изменить его профиль», – говорит Харлоу. Хелена Бонем Картер смеется: «Он всегда хотел искусственный нос. Он пытался получить его на «Суини Тодде». Откровенно говоря, он всегда пытается спрятать свою красоту». Это весело – смотреть, сколько камуфляжа он втемяшивает себе».  Этот камуфляж включал несколько слоев густой резиновой краски. «Чтобы высветлить меня», - отмечает Депп. – «Белый, как мел, и мертвецкая темнота вокруг глаз, которая меня опустошает, придает трупный вид». Финальный результат для Харлоу стал «одним из самых удовлетворивших меня гримов, что я когда-либо делал, потому что он элегантен – это грим, движимый персонажем. Лично для меня Барнабас – перышко в моей шляпе. Не только в этом, но и в других фильмах, потому что это элегантная живопись».

Протезы

Бертон хотел, чтобы у Барнабаса стали удлиненные пальцы, когда он превратился в вампира. «В пальцах было что-то, что важно для меня, в том, как вампир прикасается к вещам и чувствует вещи». – говорит он. «Это помогло в эмоциональном плане показать, чем был персонаж», - добавляет Депп. – «Пальцы на самом деле сделали персонажа. Удлинение пальцев на два или три дюйма дало дополнительные возможности. Я научился трогать и брать вещи тем, что находится на самом деле в трех дюймах от настоящих кончиков моих пальцев. Это заняло время, но я привык, это сделало весь внешний вид».
«Тим хотел, чтобы он был «тактильным», - вспоминает художник по гриму Джоэл Харлоу о Барнабасе. – «Его руки прокладывают его путь, он чувствует ими вещи. Он видит своими пальцами, поэтому они должны быть совершенными. Достичь этого было сложной задачей. Они могут показаться чем-то несложным, но они стали, на самом деле, одним из самых сложных гримов, которые я когда-либо делал. Они должны были выглядеть элегантными, тонкими и бесшовными, а когда ты добавляешь что угодно к пальцу, любой грим, то ты получаешь утолщение. Также они должны были быть достаточно прочными, чтобы они не сгибались, когда он прикасается к чему-то, потому что это мгновенно разрушило бы иллюзию. И я подумал, что если наклеить на кончик пальца тис, а затем наложить силиконовый протез, то получается кость и кожа».
Никакой уважающий себя вампир не будет полным без набора клыков, и у Деппа было несколько. «Мы сделали загнутые, прямые, короткие, длинные», - говорит Джоэл Харлоу. – «У нас также были похожие на клыки гремучей змеи, которые выходили из-за зубов. Также у нас были такие, которые активизировались открытием его рта. Клыки опускались на свое место».

Глава 4: СЪЕМКИ. ТРЮКИ. СПЕЦЭФФЕКТЫ

Съемки

Визуально Бертон хотел, чтобы «Мрачные тени» казались фильмом 70-ых, поэтому он показал своему французскому оператору Бруно Делбоннелю несколько классических вампирских фильмов того периода, среди которых «Кричи, Блакула, кричи» и «Дракула А.Д.» 1972 года. «Мы говорили о фильмах 70-ых, об их внешнем виде, об их тоне, об их цветовой схеме. Но больше всего об их тоне», - говорит Бертон. – «Я по-настоящему насладился работой с Бруно. Он настоящий художник, он – один из тех кинематографистов, который любит каждый фильм, который делает, и каждый делает по-разному. Казалось, он пытаете уловить то, что ты хочешь, и у него это получается. Он не знал «Мрачные Тени», а ты сам, когда смотришь на этот сериал, не собираешься сказать: «Это выглядит мило». Он всегда пытался показывать с точки зрения персонажа, а не с общего плана. С ним хорошо сотрудничать в этом плане. У нас получилось то, что мне понравилось. Во внешнем виде получился этот дух 70-ых». Депп рассказывает: «Мы хотели, чтобы в фильме было определенное богатство, нов  то же время чтобы это была та шокирующая цветовая палитра 70-ых, эта психоделия, потому что свет может влиять на эмоции. Бруно – один из идеальных примеров того, кто в буквальном смысле пишет картины светом».

Трюки

Офис Анжелик стал площадкой для одной особенной физической тренировки между ей и Барнабасом.  Актеры работали с постановщицей трюков Юнис Хьюзарт для этой сцены и надевали тросы, чтобы их вертели по воздуху. «Быть на тросах не было моей любимой вещью, потому что я боюсь высоты. Но я бы сделала что угодно ради Тима», - признается Грин. – «Сцена секса – ушло время, чтобы снять ee», - вспоминает Депп. – «Были моменты, когда я в буквальном смысле был на тросах и они меня оттягивали назад, и тыне можешь никак контролировать ситуацию. Ева была пристегнута ко мне, и вот я лежу на диванчике на ней, пристегнутый к Еве Грин – а это вроде как мечта любого мужчины. У меня, определенно, куда куда более сложная работа. Эти моменты «Три…Два…Один…» Я был напуган до смерти, когда был на ней первый раз, потому что они собирались меня оттягивать на тросах, я понятия не имел, где приземлюсь, и при этом со мной должно было быть все в порядке, потому что она была прикреплена ко мне, и я должен был удержать ее. Мы делали это несколько раз. Это было довольно смешно». Белла Хиткот также провела время на тросах для сцены, в которой Жозетт и Виктория падают с Пика Вдовы в море. «Я прыгала с парашютом, я люблю вещи такого рода. Поэтому в тот день, когда мне нужно было падать с утеса, они спросили «Ты сможешь сделать еще раз?», а я им: «Да! Да! Помещайте меня скорее обратно!»
Во время развязки фильма, которую актеры и команда называли «битва рояле», Каролин наконец-то выпускает своего внутреннего волка. Ее трансформация была комбинацией визуальных эффектов и трюков.  «Снимать финальную битву было так весело, потому что я люблю трюки», - говорит Моретц, у которой были руки волка и пристегнутые тросы таким образом, что она могла перемещаться на четырех конечностях. – «Юнис, руководитель трюков, говорит: «Давай пристегнем тебя и посмотрим, что ты сможешь сделать». Меня пристегнули, и я прыгнула по воздуху. Я три раза сделала это на самом деле хорошо, и Юнис сказала: «Вау, ты как мини-Анджелина!» А я: «Что? Анджелина Джоли!?» Это было трудно, потому что у меня были фальшивые руки. Но все прошло на самом деле хорошо. Площадка была в огне».

Спецэффекты

«Мрачные Тени» - не нагроможденный эффектами фильм. Бертон старался максимально минимизировать количество компьютерной графики, снимая камерой настолько много эффектов, насколько это было возможно.  Чтобы придать Жохетт качества призрака и эфемерность, он снимал Беллу Хиткот в резервуаре с водой на Пайнвуде, чтобы во время пост-продукции на компьютере удалили воду.
«Это было на самом деле весело», - говорит Хиткот. – «В том, чтобы быть под водой, было что-то по-настоящему успокаивающее.  Все замедляется для тебя. Особенно на съемочной площадке, где все делают в спешке, когда ты имеешь дело с водой, это совсем другой зверь. Там я была полностью спокойной. Я дышала из регулятора, затем снималась так долго, сколько могла, затем делала сигнал заканчивать дубль». Костюмер Колин Этвуд также создала платье, которое было репликой сделанного для 18 века, но полностью было выполнено из алюминиевой ткани и окрашено металлом, с лентами, которые двигались на ветру и помогали создать призрачный вид. По счастливой случайности, под водой это платье тоже смотрелось замечательно. «Мы сделали платье до того, как узнали, что оно подойдет», - говорит она. – «Я знала, что свет потрясающе играет на нем, и что оно круто смотрится на ветру, но оно, благодаря счастливому случаю, сработало также и под водой».
Один в особенности омерзительный момент во время «битвы рояле» включал Анжелик, которая изрыгает зеленую, реактивную рвоту на Барнабаса. На практике это разработал руководитель эффектов Джосс Уильямс, который построил орудие, в котором была пластиковая труба и принцип действия водного пистолета. «У нас были разные выпускные отверстия. Они были прямые. А Тим хотел спиралевидное», - вспоминает Уильямс. – «Ты загружаешь туда эту вещь и стреляешь. Я научился маленькому трюку на нескольких фильмах с Тимом – давать такие пистолеты Тиму, когда нужно обрызгивать Джонни, и когда никого из нас не будут обвинять. Мы дали это Тиму, и он брызгал этим прямо в лицо Джонни». Ингредиенты данной рвоты являются коммерческой тайной, но, согласно Уильямсу, «это во многом как шоколад, только не коричневый. Зеленый. Там есть вода и тщательно подобранные краски, потому что, очевидно, я не хотел, чтобы Джнни Депп ходил зеленым неделю».

Глава 5: Визуальные эффекты. Монтаж. Саундтрек.

Визуальные эффекты
Во время кульминационной «битвы рояле» между Барнабасом и Анжелик, лицо Евы Грин трескается, как у разбитой куклы. Работая очень тесно с Бертоном, концепт-художник Дермот Пауэр предоставил кадр за кадром отдел визуальных эффектов пример того, как именно должно трескаться лицо Грин. «Я хотел, чтобы это было поэтично, а не слишком как визуальный эффект», - говорит Бертон о преображении Грин. – «Я хотел, чтобы это основывалось на эмоциях».

Монтаж
Редактор Крис Лебензон много работал в офисе на Пайнвуде, что позволяло Бертону посещать его несколько раз в день. «Тим постоянно бегал туда-сюда и мы оттачивали каждый дубль. Он снимает дубль много раз, получает ракурсы, которые нам нужны, также он исключает то, что не нужно, так что это очень действенный процесс». Я делаю это только с Тимом. Я никогда не делаю этого с другими режиссерами», - признается Лебензон. – «Обычно на фильмах ты носишься сломя голову целый день, потому что режиссеры предпочитают оставаться на площадке, снимая так много, как только смогут, а потом уже смотрят на дубль. Старый сериал я особенно не смотрел вовсе. Я сделал некоторые исследования, но я люблю оставаться в стороне, с ясным взглядом, как у зрителей, я стараюсь не слишком глубоко погружаться в предмет. Я более реагирую на поступающий материал, пытаюсь поместить себя мысленно в кресло того, кто купит билет».

Саундтрек

Музыку к фильму предоставил давний сотрудник Бертона композитор Денни Элфман. «Денни создал потрясающий саундтрек, и некоторые темы сыграли по-настоящему судьбоносную роль», - говорит продюсер Ричард Занук. – «Они помогли установить временным рамки, а также выразить чувства, которые Тим хотел передать». Элфман говорит: «Я знал, что самые большие драматические сцены должны были быть озвучены в театральной манере, но настоящим наслаждением было погрузиться в ретро-палитру музыки, которую Тим представил. Он хотел звучание, которое навевало бы как оригинальный сериал, так и хоррор-фильмы 70-ых. Для этого я использовал минималистичное, зловещее и атмосферное звучание, сыгранное только на электронике, за исключением нескольких инструментов соло, передающими мелодию».

Послесловие Ричарда Занука

«Когда Тим и Джонни были среди миллиона подростков, которое неслись домой со школы, чтобы смотреть в 4 часа мыльную оперу по телевидению, «Мрачные Тени», я возглавлял «20 век Фокс» и, скажу честно, никогда не видел этого сериала. Но только до тех пор, кока Джонни не приобрел права и не предоставил проект Тиму. Я просмотрел столько старых серий, сколько их было доступно. Снова скажу честно, что я не совсем понял, почему он вызывал такой ажиотаж, потому что смотрел с точки зрения зрителя 2009 года. Но даже  если бы Тим и Джонни захотели экранизировать телефонный справочник, я был бы в игре.

«Мрачные Тени» - мой шестой фильм с Тимом, и каждый из них принес ценный опыт. Я всегда пытался вообразить, как он сделает каждую сцену, но всегда ошибался. Тим всегда делает то, чего ты не ожидаешь, и именно по этой причине его фильмы столь захватывающи. Он играет с нашими чувствами!

Весь актерский состав «Мрачных Теней», без вопросов, является самой сильной и прекрасной командой актеров, что я когда-либо видел. Каждый был таков, словно персонаж, которого он или она играет, был написан лично под него Сетом Гремом-Смитом. Я никогда не видел ничего подобного. Каждый персонаж ожил.

Я могу честно сказать, что я никогда не видел фильма со столь разнообразными элементами,  работающими в гармонии. «Мрачные Тени» нельзя сравнить ни с одним из других фильмов, потому что он создает свой собственный жанр. Это предельно развлекающий фильм,  и я горд быть частью этого».

Ричард Д. Занук

******************************

перевод - Helga
при использовании текста необходимо указывать автора перевода и источник - burtonland.ru

0

63

Как ты быстро закончила! Спасибо огромное!
Книга очень интересная и информативная.

Helga написал(а):

«Мрачные Тени» - не нагроможденный эффектами фильм. Бертон старался максимально минимизировать количество компьютерной графики, снимая камерой настолько много эффектов, насколько это было возможно.

По нынешним меркам бюджет фильма был не очень велик, чтобы делать дорогостоящие спецэффекты. И поэтому ТОЖЕ Тиму приходилось просчитывать возможности для того, чтобы снять вживую как можно больше. Тим умеет считать деньги.
Вспомнился случай во время съемок "Чарли и шоколадной фабрики", когда Тим нанимал дрессировщиков для белок, потому что обучить белок делать то, что нужно было дешевле, чем создавать их с помощью компьютерной программы.
Ну, и конечно, незагроможденность фильма поддерживает атмосферу 70-х Словно смотришь фильм тех времен. Спецэффекты незаметны, органично вписываются в материал фильма.

0

64

Helga написал(а):

Один в особенности омерзительный момент во время «битвы рояле» включал Анжелик, которая изрыгает зеленую, реактивную рвоту на Барнабаса. На практике это разработал руководитель эффектов Джосс Уильямс, который построил орудие, в котором была пластиковая труба и принцип действия водного пистолета. «У нас были разные выпускные отверстия. Они были прямые. А Тим хотел спиралевидное», - вспоминает Уильямс. – «Ты загружаешь туда эту вещь и стреляешь. Я научился маленькому трюку на нескольких фильмах с Тимом – давать такие пистолеты Тиму, когда нужно обрызгивать Джонни, и когда никого из нас не будут обвинять. Мы дали это Тиму, и он брызгал этим прямо в лицо Джонни». Ингредиенты данной рвоты являются коммерческой тайной, но, согласно Уильямсу, «это во многом как шоколад, только не коричневый. Зеленый. Там есть вода и тщательно подобранные краски, потому что, очевидно, я не хотел, чтобы Джнни Депп ходил зеленым неделю».

просто зачитаешься.
те, кто работает с ними, думают о них, как о неразделимом. Только Тим может стрелять в лицо Джонни всякой какой, потому что остальные будут виноваты во всех страшных грехах, облей они Джонни этим же составом. Только Тиму можно так делать)) Джонни все стерпит, а Тим один знает как и сколько нужно))
Создается специальный состав, чтобы лицо Джонни не приобрело потом зеленый оттенок.
умиление, сплошное.

0

65

Nataly написал(а):

умиление, сплошное.

Моему умилению также не было предела, когда читала, как только на Тима не обрушатся обвинения. В реальной жизни ведь это происходит нередко: когда мы боимся сделать что-то щепетильное кому-то, мы обращаемся к его самому близкому человеку, чтобы он сделал это вместо нас.

0

66

На ДжонниТиме выложена электронная версия книги, которая является настоящим произведением искусства! Огромное спасибо Диме и Наташе за труд!

http://www.johnnytim.com/temat/tim/2010 … book1.html
http://www.johnnytim.com/temat/tim/2010 … book2.html
http://www.johnnytim.com/temat/tim/2010 … book3.html
http://www.johnnytim.com/temat/tim/2010 … book4.html

0


Вы здесь » Тим Бёртон и Джонни Депп - BURTONLAND - Tim Burton & Johnny Depp » Тим и Джонни: Творчество/ Tim & Johnny: Works » Перевод книги Марка Солсбери "Мрачные Тени: Визуальный спутник"